Сквозное. Навылет

Слишком существенная для него, бесценное его сокровище!..

Выдохнул, с трудом заставив себя от сладких, хоть и дрожащих еще, губ оторваться. Коснулся напоследок жадным ртом коротко, вроде и понимая, что весь воздух у чуда своего забрал, надо бы дать продышаться. А нет сил отодвинуться.

И руками уже под ее кофту забрался, гляди… Точнее, под свою же. Тала те, вслед за его же футболками, тырить повадилась, хотя весь ее гардероб раньше них самих в этот дом перевезли, но что-то Шуст ни разу не видел девочку свою золотую во всех этих шелковых сорочках и пижамах. Чудо его упорно по половине самого Дениса в гардеробе проходилась. Удобней ей в хлопке сейчас, заявляла, а себе, значит, выбрать и заказать, как он пару раз предлагал, руки не доходили… Ну да, ну да.

Но, он, в принципе, и не противился. Да и не дурак, понял, что все вот то раньше накупала больше для отвода глаз. Ну и потому, что, по советам Светы, считала, что именно в подобном ее мужчина должен видеть…

А Шуст… Ну, неправильный он мужик, видимо. Гончаренко же, блин. У них врожденно мозги в этом вопросе с завихрениями и под проклятием, очевидно, он просто ранее не в курсе был. Им их женщины, как Денис понимал, что голые, что в мужском свитере на три размера больше, что в мешковине — желанней и нужнее до оголодания безумного какого-то, чем во всех этих кружевах или шелках. Так что вообще не напрягал, оставив на ее усмотрение выбор одежды. Здесь у него вещей было на двоих достаточно.

И, кстати, еще же один железный аргумент! Только попробует пусть намекнуть, что неправда, и все ее признания и эмоции — следствия амнезии! На хрен! Просто к зеркалу подведет и вот это все ей покажет. Послушает тогда.

Бездна! Надо бы все-таки у Стаса выяснить, как они с этим тремором и алчностью по своим женщинам справляются? Может, существует у Гончаренко уже какая-то наработанная методика, с детства сыновей обучают, а? Ведь адекватные же мужики, он с ними сколько дел имел, а Дениса в морской узел сворачивает постоянно, до работы еле добирается… да и то не всегда.

Точно есть какой-то секрет.

Опять к губам Талы прижался, уже нежнее, слизывая воздух и растерянность, сладковатый привкус того, как сама по нему распределилась, растеклась, устроилась телом по его мышцам, не задумавшись. Дышит в щеку тепло и сладко, уткнулась носом, тихо, а все равно прям чувствует, как раздраженно сопит. И Денису от этого расхохотаться в голос хочется.

Его драконом называет вечно, а сама? Драконица! Не менее огнедышащая, чем он.

— Ты моя, девочка золотая.