Сквозное. Навылет

И повел Талу назад, к тому столику, который Света сразу заняла, едва они пришли. Уверенно и целенаправленно, не уточняя и не спрашивая. Выходит, какое-то время за ними наблюдал?

Да! А куда подруга пропала?

Тала кое-как обернулась, хотя ей не особо оставили свободу передвижения. Мужчина уверенно и крепко, как-то по хозяйски, что ли, захватил себе в руку кисть Талы. Пальцы терялись в огромной крепкой ладони. Тепло, кстати, приятно… но и тревожно немного.

Света нашлась совсем рядом, буквально в двух шагах. Шла следом к тому же столику. Увидев, что Тала обернулась, еще больше округлила глаза и принялась как-то судорожно качать головой.

«Нет. Этот — нет», — еще и ладони сложила накрест, словно запрещая ей и думать о развитии ситуации с данным конкретным мужчиной. Но, как таилась, боясь показать это окружающим.

Странно, ни о каких запретах, ограничениях или оговорках подруга раньше и не заикалась. Может, Тала что-то не так поняла?

— Так что? — голос мужчины стал чуть требовательный. Странная интонация, сразу слушаться хотелось. Интересно, она в классе говорит так же, привлекая внимание учеников? Не задумывалась раньше.

— Не бывала. Впрочем, не только тут, — буквально ощутив его взгляд на себе, когда не ответила сразу, резко обернулась и посмотрела вновь на мужчину. Явно не любил, когда не все внимание ему посвящалось.

А он был красив, вдруг заметила. Не Аполлон, не о том она.

В том смысле, что, если бы перед ней стояла задача описать любого гипотетического субъекта, называющегося «мужчиной» в полном значении данного слова и понимании Талы, этот подошел бы по очень многим параметрам. И дело не столько в чертах лица. Характер, сила воли, напор и целеустремленность буквально просачивались из его костей и мышц, опережали самого мужчину, и напирали на окружающих.

С таким не спорят.

Это понимание, будто бы непреложной истиной, вокруг него флером сочилось. Такого варианта просто не предполагалось для любого, кто в ореол его сферы притяжения и влияния попал.

Впрочем, и лицом, формой черепа, углом скул, линией подбородка, да и разворотом плеч, этот мужчина мог с кем угодно посоперничать, как ей казалось. Мощью, что во всей фигуре читалась, властностью каждого движения.

— Так это же замечательно! — вновь улыбнулся он той своей странной усмешкой, словно чуть свысока, забавляясь. Но без сарказма или жесткости… Или она те просто не слышала. — Тем больше шансов, что у нас тебе понравится … — вопрос не прозвучал, но было просто очевидно, что он ждет, когда она имя свое назовет.

— Тала, — не видя причин скрывать, отозвалась, честно говоря, больше сосредоточенная на том, что его самого продолжала изучать.