Сквозь огонь

Женщины же. В день приезда Сергея с бойцами Усыня как раз у Грудяты и был. И вернулся к себе буквально за четверть часа до появления у ворот белозерского каравана. Очень поспешно вернулся. Надо полагать, сообщили.

И эта поспешность говорила о том, что Усыне есть что скрывать. Будь он на стороне варягов, мог бы и прямо сказать: мол, общался с соседом, чтобы узнать, как к тому сподручнее подобраться.

Когда приехал Сергей с остальными, Милош связываться с ним сразу не рискнул. Сотник предлагал отправить кого-нибудь из девушек, но Милош отверг. Не пустят никого к гостям. Ночи надо ждать. Ночью можно и через забор махнуть. Чай, не крепость. Или завтра пообщаться.

Вечером, однако, между дворами Усыни и Своежира начался активный обмен посланцами. Когда же на Своежирово подворье прибыли полсотни конных воев, Милош сообразил: завтра будет поздно. И отправил Осмола с сыном в тесный переулок, по которому от Усыни к Своежиру бегали гонцы. А когда на подворье купца открылись ворота, что по ночному времени можно было объяснить только одним, передал Осмолу с Чернавой: всех посланцев аккуратно брать, глушить и складывать на снежок.

Искоре же велел проникнуть на подворье Усыни, найти своих и рассказать, что удалось выяснить.

Искора справилась. Повезло, что подворье Усыни стояло на пересечении двух улочек, а перебраться через забор, спрыгнуть на крышу сарая, а с сарая наземь для «скоморошьей акробатки» – пустяк. Даже прихваченный для собак кус мяса не понадобился. Убрали собачек со двора.

В дом Искора не полезла. Решила начать с конюшни, где и столкнулась с соратниками.

– Умница! – похвалил ее Сергей. – А что лук прихватила, совсем хорошо. Давай на крышу и бей всех, кто попробует удрать со двора. А вы, – он повернулся к воям, – приготовьтесь. Как только осел закричит, сразу за мной.

– Нет, хевдинг, не за тобой, за мной, – вмешался Дерруд, аккуратно отодвигая Сергея в сторону.

А сразу за Деррудом выдвинулся Грейп. Со словами «Лучше мы, хевдинг» он окончательно задвинул Сергея на второй план.

Что, строго говоря, было правильно. И даже более чем правильно.

– Я тогда тоже на крышу, – сказал он. – Бушуй, лук мой принеси.

С крыши конюшни обзор был куда лучше, чем из-за спин нурманов. И часть улочки видна, и ворота соседнего Грудятиного подворья. Эти ворота, кстати, никто не открывал. А уж двор Усыни вообще как на ладони. Сергей пересчитал ворогов. Четырнадцать. Остальные – дворня, мясо. Вроде тех двоих, с которыми он едва не пересекся в трапезной.

Усыня определенно ждал подмоги. И надо полагать, очень удивлялся, что никто к нему на помощь не торопится. Даже отправил еще одного гонца.

За которого можно было не беспокоиться.

Потому что о нем побеспокоится Осмол.

Совсем близко заорал осел. Громко.