Сквозь огонь

– Как обещал отцу Ингварову сына опекать, так и опекает! – принял подачу Хроальд.

– И будет опекать! (Веремуд.) До самой смерти!

– Вот только чьей? – осклабился чудинский князь нурманского происхождения.

И оба вождя расхохотались.

«А ведь они нам не друзья, – внезапно открылось Сергею. – Волки они. Следуют за медведем, надеясь урвать от его добычи. Или его самого порвать, если случай представится».

Вардиг это тоже знал. Причем давно. Так что на провокацию не повелся.

– Смерть – она такая. Ко всякому подобраться может, – сказал он тоже с улыбкой. – И к тому, что пониже, и к тому, кто повыше. А до соправителей киевских ей карабкаться до-олго придется!

От занятного разговора Сергея отвлек Ререх.

– Не говори ничего больше, Вартислав, – сказал он негромко. – Слов уже довольно.

Вот тут Сергей был с ним полностью согласен.

О честной вире, честной мести и нечестной роже

– Отец говорил с Хельгу, – сообщил Ререх. – Хельгу сказал: без большой крови. Ему бунт в городе не нужен.

Сергей скривился, но княжич не закончил.

– Он тоже варяг, Хельгу, и убийство Ратши просто так спускать не станет. Сказал: надо сделать так, чтобы Новгород сам нам Грудяту выдал.

– Своежир не выдаст, – буркнул Сергей.

Он успел навести справки. Не просто так соцкий за купца выступил. Свояки они. На сестрах женаты. И вдобавок общее дело имеют. Вернее, учитывая специфику новгородцев, бизнес все же в приоритете, а потом уж родство.

– Своежир не тысяцкий. На Неревском конце боярин Хвалибор главный. И он уже в городе.

– Ну, Хвалибор тоже вряд ли нас, варягов, любит, – заметил Сергей.

– Не любит, – согласился Ререх. – Но я знаю, что он любит.

– Это все знают. Серебро.

– Вот именно! А теперь послушай, что придумал Хельгу…

Великий князь и сейчас оказался на высоте. Если считать таковой защиту его, князя, интересов. Как говорится, не мытьем, так катаньем. Причем использовал в качестве стирального валька то самое чувство долга, на которое Сергей сослался во время их прошлого общения.

И на сей раз пришлось согласиться. С множеством оговорок, но…

– Вартислав – мой человек, – заявил Олег, указывая на Сергея. – И все его люди – тоже мои. И тот, кого убили, тоже мой человек.

– Но мне сказали, что убит человек Стемида, – возразил Хвалибор, с достоинством оглаживая бороду.

Борода была хороша. И шуба. И кафтанчик под ней. А уж сапоги какие… Богат тысяцкий неревский. Богат, осанист. Щеки – как у короля хомяков. А драгоценностей на боярине новгородском не меньше, чем на великом князе.

– Варяг же, – двинул мощными плечами Олег. – Родился в Белозере. Отец его – Стемидов сотник. А Вартислав – родич Стемидов по браку.

Будущий родич. Но уточнять Сергей не стал, потому что знал, к чему клонит Олег.