Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Уже растаяла! Но…

Попытка отползти от величества была очень активной и абсолютно реалистичной. Возмущенный визг, который вырвался в миг, когда Ринар поймал, тоже ни толики фальши не содержал. Тихий стон, которым сопровождалась вопиющая выходка – Ринар запустил руку под платье и принялся гладить бедро, – был уже совсем настоящим. В общем…

– То есть я прощен? – наклоняясь к губам, озвучил свой вывод король.

– Да. Нет. В смысле… Только на сегодня! – все-таки нашлась я. И вот после этого лично потянулась к его самодурству с поцелуем.

Ринарион не возражал, а совсем наоборот – он принял мою инициативу с большим интересом и вниманием. Но спустя пару минут управление процессом перехватил. Для начала распустил шнуровку платья, а когда многослойный наряд оказался на полу, придавил к кровати и принялся целовать всюду, докуда дотянется.

Это было настолько волшебно и волнующе, что все сожаления по поводу собственной мягкости резко испарились. Все, на что меня теперь хватало, – стонать, обвивать королевскую шею руками и получать огромное удовольствие от процесса.

А вот утро, увы, не порадовало. Оно началось с воспоминания о посетившем сне, и настроение рухнуло в пропасть еще до того, как я распахнула глаза и увидела раскрашенный серыми тенями потолок.

Дело в том, что подозрения касательно реакции родных на письмо оправдались, и добрую половину ночи я наблюдала рыдающую маму и отца, который из отделения полиции вернулся. Ну и Юльку – сестра была единственной, кто вопреки всякой логике мне поверил. Она пыталась убедить родителей, что все не так плохо, но…

Чувства домашних были понятны. Более того – окажись на их месте я, то истерила бы не меньше. Вот только в данный момент я была по иную сторону «баррикад», и передо мной стоял поражающий оригинальностью вопрос: «А что делать?»

Попытаться успокоить? Отправить новое послание, сообщив заодно, что я все вижу? Передать в родной мир какую-нибудь усыпанную брюликами штуку как доказательство того, что со мной все действительно неплохо?

Именно об этом я размышляла, лежа рядом со спящим еще Ринарионом. И чем дальше, тем сильней утверждалась в мысли, что плыть против течения не стоит. В том смысле, что гораздо разумнее взять тайм-аут. Дать родным успокоиться – это во-первых, и не мозолить глаза Богине – это во-вторых.

Придя к такому выводу и взвесив его раз пятьсот, я шумно вздохнула и повернулась на бок. Потом приподнялась на локте и принялась изучать лицо спящего мужчины.

В данный момент Ринар выглядел очень умиротворенным. И это умиротворение было настолько притягательным, что пальчики сами потянулись, коснулись подбородка, на котором уже пробилась щетина, провели по ровному аристократическому носу и очертили линию скул.