Благословите короля, или Характер скверный, не женат!

Последнее сводило с ума особенно сильно, будило такие чувства, о существовании которых я даже не подозревала.

В миг, когда Ринарион развел мои бедра и вошел, мир взорвался. Разрядка оказалась до того внезапной и мощной, что я не только застонала, но и выгнулась, причем с такой силой, что едва не сбросила Ринара с себя.

Вместе с бесконечным удовольствием пришел шок – похоже, виной всему довольно скудный опыт, но прежде со мною подобного не случалось! А король отнесся к произошедшему с пониманием – не покидая лона, прижал к постели и замер, позволяя пережить взрыв.

Все это время он ласково целовал губы и лицо, а едва мое дыхание перестало напоминать дыхание выигравшего забег спринтера, впился очень глубоким поцелуем и начал двигаться. Сперва медленно, словно продолжая успокаивать и давая возможность привыкнуть к его довольно внушительным размерам, а потом быстрей, постепенно и очень умело наращивая темп.

И все. Реальность опять прогнулась, а связь с внешним миром истончилась и оборвалась.

Я погрузилась в бешеный, бесконечный водоворот из чувств и ощущений. Из стонов, поцелуев и вполне успешных попыток раствориться в другом человеке. В водоворот, где не было места ни сомнениям, ни стеснению, ни страхам. Туда, где царила абсолютная и очень чувственная гармония…

Повторного взрыва я не ждала, но он все-таки случился. Настиг через миг после того, как Ринарион застыл и, прикрыв глаза, издал какой-то… немного жалобный, но весьма грозный рык.

Да, я опять уплыла и протяжно застонала. И вновь неосознанно попыталась взбрыкнуть – сбросить того, кто уже выполнил свою миссию, а теперь чуть-чуть, самую малость мешал.

Ринар это стремление понял, но не оценил. Беззлобно усмехнувшись, его величество перестал удерживать свой вес и всем телом прижал к постели. Это было и неудобно, и сладко, и одновременно волнующе – я почувствовала себя бесконечно слабой, и ощущение, как ни странно, понравилось.

Когда взрыв закончился, а сердце перестало колотиться как бешеное, я поняла, что проваливаюсь в полусон. Какая-то часть сознания шептала, что это не лучший вариант, но воспротивиться я не могла.

Ринарион тоже ослаб и вскакивать с кровати точно не собирался – скатился и, обвив рукой талию, подтянул мое безвольное тело ближе.

Состояние слабости длилось очень долго. Прошла вечность, прежде чем я сумела открыть глаза и сделать первый осознанный вдох. Потом, не встретив сопротивления со стороны лежащего рядом Ринара, сесть и попробовать осмыслить произошедшее. И вздрогнуть всем телом, осознав…

– Контрацепция, – выдохнула уже вслух. – Мы про нее забыли.

Ожидаемого «Контра… что?» не прозвучало. Исполненного страдания стона – тоже. Монарх, который к этому моменту, как и я, уже очнулся, просто кивнул и прикрыл глаза.