Скверный маркиз

— Боюсь, у меня не будет столько денег, чтобы посещать ваш магазин постоянно, но я чрезвычайно хотела бы приобрести табакерку и могу сейчас же вам заплатить, сколько вы просите, — засмеялась Орелия и достала деньги, а продавец уже заворачивал покупку. Оставшиеся деньги — тут же решила Орелия — она сможет потратить на свадебный подарок для Кэролайн. Правда, у той есть все, чего только может пожелать молодая женщина, и найти для нее что-нибудь подходящее затруднительно. Впрочем, Орелия была уверена, что найдет и для Кэролайн подарок нужный, приятный, а главное, он будет такой, который напомнит ей даже в старости об их дружбе и взаимной любви.

Сопровождаемая низкими поклонами продавца, Орелия проследовала к ландо.

— Теперь мы можем вернуться домой, — сказала она лакею, закрывшему за ней дверь и вставшему на запятки, а кучер стегнул лошадей.

— Мы уже покончили с покупками? — грустно спросила Эмма.

— На сегодня закончили, но мне опять понадобится твоя помощь. Да и тебе понравилось, как я вижу, наше путешествие?

— Да, мисс, очень. Просто замечательно вот так ездить в карете, мне ведь никогда еще не приходилось, а очень хотелось!

— Ну, значит, решено, я возьму тебя и в следующий раз, когда он случится!

К удивлению Орелии, лицо Эммы омрачилось, а на глаза навернулись слезы.

— Да, хорошо бы оно так и случилось, мисс, да только в следующий раз меня здесь уже не будет…

— Не будет в Райд Хаузе? Но почему? Ты уезжаешь домой или переходишь на службу в другое имение его сиятельства?

— Ни то, ни другое, мисс, но не хочется мне говорить об этом, вы уж, пожалуйста, простите меня. Я так хорошо прогулялась с вами, мисс, что и думать позабыла…

Орелия видела, что Эмма чем-то очень расстроена, так яростно она вытерла слезы со щек.

— Нет, мисс, больше я ничего вам сказать не могу, — пробормотала она.

— Нет, тут что-то не так! — возразила Орелия. — Немедленно расскажи, что случилось с тобой! Я этого требую!

— Не смею я, мисс, просто не смею, но мне надо будет отсюда уезжать, и уже вскорости…

— Но почему? — настаивала Орелия.

— Да не могу я вам этого рассказать, мисс, не могу, и все тут, — крепко сплетя пальцы рук в дешевых черных перчатках, отвечала Эмма.

— Эмма, если у тебя какие-нибудь неприятности, — тихим голосом, но твердо проговорила Орелия, — я постараюсь тебе помочь, только доверься мне, расскажи, что у тебя не так.

Эмма еще помолчала, а потом ее словно прорвало:

— Я не виновата, мисс… Клянусь, это не моя вина… Я старалась вырваться, старалась изо всех сил, но он меня одолел… Швырнул на кровать, зажал мне рот: «Будешь кричать — всем расскажу, что ты сама мне навязалась, — сказал он, — так что тебя уволят без рекомендаций, и больше ты не сможешь устроиться на работу в приличный дом». — Эмма всхлипнула.