Скверный маркиз

Поверьте мне, я только этого и хочу.

— О чем вы таком говорите? Какая служба? Какое занятие? Вы в моем доме, у меня в гостях, так почему бы вам не остаться здесь? — спросил маркиз нетерпеливо.

— Это совершенно исключено! — с горячностью воскликнула Орелия, и локоны ее в свете пламени дрогнули. — Ее сиятельство объяснила мне, какой обузой я стану для вас и для Кэролайн, если не выйду замуж. И Кэролайн опасается, что все ее знакомые станут относиться ко мне как к бедной родственнице. Она очень заботится о хорошем тоне. Бонтон ее очень волнует! Однако я… не собираюсь оставаться здесь, милорд, и никогда не собиралась! Я не брошу тень на свою кузину…

— Позвольте мне сказать сначала следующее… — Голос маркиза, когда она замолчала, наполнился теплотой, стал мягче, сердечнее. — Вы всегда желанный гость в моем доме, вы ни в коем случае не можете быть для нас ни обузой, ни бедной родственницей, я преисполнен к вам всяческого уважение и почтения, прошу вас поверить мне!..

— Спасибо, милорд, вы очень добры, что это сказали, хотя я и понимаю, что спустя недолгое время это уже будет не так. — И она легонько вздохнула. — Кэролайн права, я действительно окажусь на положении бедной родственницы, а кроме того, вам же захочется остаться наедине с Кэролайн…

— Вы так говорите, словно уже тщательно распланировали на будущее всю свою жизнь и нашу…

Странно, но слово «нашу» в его устах задело Орелию. А маркиз, не заметив этого, продолжал:

— Если вы не хотите идти замуж за Ротертона, это ведь не означает, что не появятся возле вас другие мужчины! Господи милостивый, девочка, да вы смо тритесь в зеркало? Неужели вы не понимаете, что всегда будут мужчины, которые захотят быть с вами рядом, захотят завладеть вами?

Голос маркиза, как показалось Орелии, почему-то стал неожиданно резким и напряженным, словно он приготовился высказать какой-то протест самому себе, и она поспешила ему ответить:

— Может быть, вы и правы, милорд. Да, возможно, однажды и у меня появится любимый человек. Но сейчас я не желаю выходить замуж. Ни за лорда Ротертона, ни за кого-то еще, кто бы он ни был… Я столько пережила за последнее время, я потеряла двух очень близких мне людей и должна пережить эти утраты…

— Да, я вас понимаю… Тем более что это близкие люди. Когда умер мой отец, он простудился и не выдержал последовавшей за тем лихорадки, то, хоть и не был мне особенно близок, хм… скорее наоборот… но тогда — мне было девятнадцать лет, сколько и вам сейчас — я страдал, по-своему, но страдал… Однако жизнь идет дальше, а если вы не найдете такого человека, о котором я говорю, что же вас ожидает?

— У меня есть планы на будущее, но, если позволите, ваше сиятельство, я бы не хотела сейчас о них говорить.