Скверный маркиз

— Не соблаговолите ли вы мне сообщить, — спросил маркиз насмешливо, как всегда, когда его что-нибудь уязвляло, — как зовут храбреца, похитившего ваше сердце и все же настолько трусливого, что он предпочитает наносить визиты ночью, ожидая вас за стенами этого дома?

— Но там… за стенами дома… никого… нет! Никто не ждет там меня…

— Неужели вы думаете, что я вам поверю?

— Но это… правда! А уж поверите ли вы в нее, настаивать на том, чтобы это было так, не в моей власти…

Вместо ответа маркиз бросил на нее короткий, однако такой выразительный взгляд, что ей показалось, что взгляд этот проник в самую глубину ее сердца. Кажется, этим он убедился, что она не лжет, потому что уже совсем другим тоном он предложил ей:

— Тогда, может быть, целесообразнее пройти туда, где наш разговор не разбудит обитателей дома? Могу ли я пригласить вас в библиотеку?

И Орелия покорно пошла впереди него через холл — как овечка, отбившаяся от стада, которую нашли и теперь препровождают туда, где ей надлежит пастись. Сделав поначалу несколько нетвердых шагов — ноги ее были ватными и плохо ее слушались, — она пошла с гордо вздернутым подбородком, но чувствовала себя так, словно идет на гильотину, и сердце отчаянно стучало у нее в груди.

Войдя в библиотеку, она увидела, что красное бархатное кресло с выгнутой спинкой стоит у горящего камина, а около него притулился столик с графином вина и с наполовину пустым стаканом. Интересно, что заставило маркиза выйти отсюда в холл? Ему было вполне уютно сидеть у камина в мягком кресле, со стаканом вина… Неужели у него такой острый слух, что он различил неуловимый звук ее шагов, когда она спускалась по лестнице? Или какое-то внутреннее чувство подсказало ему, что в доме происходит что-то неладное? Однако времени для размышлений у нее не было. Маркиз закрыл дверь библиотеки и подошел к ней, остановившейся в нерешительности у стола. Капюшон, отороченный серым мехом, все еще обрамлял ее бледное лицо, пальцы рук были нервно сжаты.

— Куда это вы собрались? — спокойно осведомился маркиз, блуждающим взглядом скользя по ее фигурке.

— Ну, это очевидно, однако могу ли я как хозяин, с которым вы не сочли нужным попрощаться, а это довольно невежливо с вашей стороны, все-таки узнать, куда же вы устремились?

— Я… хотела уехать… домой…

— Это еще почему? Вам здесь плохо? Здесь дурно кормят, у вас неуютная комната, невнимательная прислуга?.. Что, что?..

Сейчас он забыл свой спокойный тон и спрашивал громко, настойчиво, но она упрямо молчала, и маркиз вынужден был повторить вопрос, на этот раз с большей жесткостью:

— Орелия, я настаиваю на том, чтобы вы назвали причину… этого неожиданного побега!

— Я не желаю… не могу выйти… замуж… за лорда Ротертона.