Скверный маркиз

За первой слезой капнула вторая, третья…

И вдруг глубокий, низкий голос над ее головой спросил:

— Ты плачешь? А я-то надеялся, любимая, что ты мне обрадуешься!

Вскрикнув, Орелия вскочила на ноги, и гусиное перо оставило на бумаге огромную кляксу. Ничего этого Орелия не заметила, она видела только маркиза, который неслышно подошел к ней сзади, шагая не по дорожке, а по траве. На нем были бриджи для верховой езды и до блеска начищенные сапоги, да и вообще он выглядел поразительно элегантно в желтом жилете и облегающем, из серого сукна, сюртуке с большим вырезом. В руке он держал шляпу с высокой тульей и перчатки, которые бросил на пол и остановился, глядя на Орелию, а она изумленно смотрела на него, держась за спинку стула, словно опасалась упасть. Ноги и в самом деле едва держали ее…

— Ты… ты… — проговорила она еле слышно, одними губами.

— А ты меня не ждала? Да, понимаю, я долго не приезжал, мое сердечко, но ты уж прости меня, что не бросился вслед за тобой, много было разных дел неотложных и требующих времени планов…

Сначала она ощущала только наплыв полного и совершенного счастья и словно онемела, но потом, сделав над собой усилие, проговорила:

— Я хочу… кое-что сказать вам… милорд!

Он не попытался подойти к ней поближе, а поудобнее прислонился к колонне беседки так, чтобы стало удобнее слушать.

Орелия посмотрела на сад, но все еще молчала, и он мягко напомнил:

— Трудно подыскать слова… Вы сказали кое-что в тот день, когда спасли меня от лорда Ротертона, но тогда вы не были свободны, иначе… может быть, и не сказали бы того при других обстоятельствах! — И, немного помолчав, она с усилием продолжала: — Но вы это все-таки сказали, и я не хочу, чтобы вы считали себя связанным обязательствами передо мной!

— Ну, предположим, я не чувствую себя связанным! — усмехнулся маркиз. — И все же я, Орелия, связан с тобой — неразрывно, бесповоротно!

— Но я хотела сказать вам… еще вот что… — и губы у нее скривились и задрожали. — Я вам не подхожу!

— Не подходишь… для чего? — Он смотрел на нее и улыбался. Улыбка почему-то была счастливой и победительной.

— Для такого… значительного положения, — пролепетала она.

— Но я предлагаю тебе очень простое… положение, и даже очень простое! Быть моей женой. Может ли что-то быть проще?

И она вздрогнула. Счастье накрыло ее с головой, как морская волна.