Ненавижу. Скучаю. Люблю

Распрощались они с трудом, и то из-за пожилой говорливой старушки, которая устроила целый скандал, якобы нельзя у подъезда такими постыдными вещами заниматься. Юля, правда, мило улыбнулась, извинилась и побежала домой, предварительно все же оставив свой номер Антону.

Вечером они созвонились: долго болтали, о всяком разном. Голос Юльки обволакивал, словно колыбельная. Заснул Леваков с мыслями, от которых поднимался градус везде, в том числе и паховой области. Вот же магия!

А утром просыпаться было уже не так приятно, тут тебе и головная боль, и изнывающее горло, куда кажется, иголок напихали. Мама, конечно, прилетела, навела панику. Давай градусник сувать, таблетки искать, врача вызывать. Антон пытался ее остановить, но бесполезно. Мама же.

Как итог, врач из частной клиники порекомендовал отлежаться дома пару деньков, а матушка восприняла это иначе. Строго-настрого наказала — неделю прибывать в своей комнате. Они даже повздорили на эту тему с Антоном, да так громко, что пришел отец и отчитал за штрафы на красный, за плохое поведение в универе, за ту драку. Одним словом — припомнил. Мало головной боли, прибавились еще и нотации.

Дома Антон сидеть, ясное дело, не хотел. Ладно, еще денек, но не неделю же, как планировала мать. Без Юльки за неделю можно в волка превратиться и начать выть на луну.

К обеду позвонил Шестаков.

— Ты где, Ромео? — задорным голосом пропел Витя в трубку.

— Умираю, — вздохнул Леваков, потирая горло. Надо ж было простудиться именно на третий день долгожданных отношений.

— От перевозбуждения? — усмехнулся Шест. — Хотя вон твоя Снегирева идет. Ты что? Уже новую нашел?

— Заткнись, — прорычал Антон, испугавшись, что Юлька услышат и не так поймет. — Заболел я. Если переживаешь, можешь в гости заехать. Ладно, мне таблетку принимать, позже наберу.

Витя не успел ни слова сказать, как Леваков скинул. Пальцы сами набрали номер Снегиревой, почему-то безумно захотелось услышать ее голосок, и увидеть бы конечно, но это совсем за пределами мечтаний. По крайней мере сегодня.

— Привет, — Юлька ответила буквально сразу, кажется, она улыбнулась. Антон закрыл глаза, представляя себя рядом с ней, и вдруг горло болеть перестало, а головная боль… ну не такая уж и серьезная эта боль.

— Привет, я заболел. Прости…

— Заболел? Сильно? — интонация с радостной сменилась на тревожную.

— Сильно, но это не лечится. — Игриво произнес Антон. Наверняка Юлька сейчас смутится, глазки в пол опустит, губу нижнюю облизнет. Ох, как она все-таки забавно робеет перед ним. Загляденье.

— Что-то серьезное? Господи, Антон…

— Эй, да нет… я… ну в другом смысле. В этом ничего такого. — Шутка явно не удалась. Про себя Леваков усмехнулся, но в реальности постарался исправиться. Еще подумает чего не того, обидится. — По тебе соскучился.