Ненавижу. Скучаю. Люблю

— Привет, хорошо выглядишь, — сказал Антон, скользнув по мне взглядом. Затем сделал шаг вперед, наклонился и… чмокнул в щечку. Позвонок прошибло током, и я едва устояла на ногах, до того волнительно было.

— Спасибо. А у тебя ромашка красивая.

— Я подумал, что розы ты не заценишь, — он протянул мне цветок, и я прыснула со смеху, обхватив стебелёк дрожащими пальцами.

— А ты меня оказывается, хорошо знаешь.

— Мы вообще-то с тобой три года знакомы, Снегирева. Я прекрасно осведомлен о твоих вкусовых пристрастиях, — деловито заявил Антон. Вот тут я немного опешила.

— Хочешь, угощу тебя клубничным молочным коктейлем?

— Можно. Постой, а откуда ты… ты специально сказал про клубничный? — удивленно захлопала ресницами я, понимая, что это стопроцентное попадание.

— Ну, так, — Антон поиграл бровками, затем взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повел за собой в сторону выхода из двора. Откровенно говоря, я до сих пор не могла поверить, что мы вроде как… вместе. Идем за руку. Целовались. Сердце в груди сходило с ума от переизбытка эмоций, так и прыгало мячиком, заставляя каждый орган внутри изливаться теплом.

Я шла рядом с парнем своих грез, иногда поглядывала краем глаза на него, а он что-то с интересом рассказывал, про то, как добывал эту волшебную ромашку. На самом деле, ему за ней пришлось ехать аж на другой конец города, ведь в обычных цветочных продают только специально выращенные голландские розы.

Мне нравилось слушать Антона, его голос согревал, подобному самому теплому шарфу в мире. И держать за руку нравилось. В миг я почувствовала себя особенной. Принцессой. Да, звучит, очень приторно и ванильно. Но именно так я себя ощущала.

Мы пошли пешком до парка, мимо дороги, разных магазинчиков, и громких прохожих. А уже в самом парке, наткнулись на турецкое мороженое. Мальчик в красной шапочке и жилетке, демонстрировал фокусы с вафельным стаканчиком, заставляя покупателей смеяться и ждать продолжения. Заметив мое любопытство, Антон потянул нас тоже к лавке. С цен я, конечно, откровенно говоря, обалдела, но отказываться не стала.

— Так вкусно, — заявила я, растягивая шоколадное мороженое, словно тягучую карамель. Вкус был необычный, вроде и сладкий, а вроде и с горчинкой.

— Какой-нибудь кавказец не поймет его шуток, и вместо улыбки даст в табло.

— Ой, да ладно. Тут же все понятно! Это шоу.

— Ну да, хотя мороженое вкусное.

В ответ я радостно закивала, и улыбнулась. А потом мы пошли на картинг, и дали два зачетных круга. Я визжала, Антон смеялся. Специально ускорялся на поворотах, и в этот момент, я прижималась крепче к его руке. Видимо ему это понравилось. Сама сесть за руль не решилась, мало ли не справлюсь с управлением и улечу. Лучше уж на пассажирском.