Что скрывал покойник

Вместо этого она опустила голову и покраснела, чувствуя, что в очередной раз оплошала, хотя и не понимала, каким образом.

Гамаш просмотрел собственные записки.

— Встреча у нас в час тридцать. Если нам хоть капельку повезет, мы попадем в дом мисс Нил сразу же после того, как разберемся с завещанием.

Рано утром он звонил своему старому другу и однокласснику, суперинтенданту Бребефу. Мишель Бребеф опередил Гамаша в чинах, он получил назначение на должность, на которую претендовали оба, но на их отношениях это никак не отразилось. Гамаш уважал Бребефа и прекрасно к нему относился. Суперинтендант симпатизировал Гамашу, пообещал помочь и в этом деле, но без каких-либо конкретных обязательств.

— Ради Бога, Арман, ты же знаешь, как это делается. Тебе чертовски не повезло, что она нашла какого-то тупицу, который согласился подписать запретительное решение. Я сомневаюсь, что мы сумеем отыскать судью, который бы согласился выступить против коллеги.

Гамашу нужны были улики, доказательства или того, что это было убийство, или того, что дом не отходит Иоланде Фонтейн по завещанию. Его телефон зазвонил как раз в тот момент, когда он обдумывал предстоящий разговор с нотариусом.

Он поднялся с места, чтобы поговорить в более спокойном и подходящем месте.

— Мне кажется, что торжественная церемония, ритуал, если хотите, будет весьма кстати, — предложила Клара, отщипывая кусочки хлеба, хотя есть ей на самом деле не хотелось. — Но, я полагаю, участвовать в нем должны одни женщины. И необязательно только близкие подруги Джейн. Любая женщина, которая изъявит желание.

— Черт возьми! — вырвалось у Питера. Ему довелось побывать на празднике летнего солнцестояния, и он показался ему чрезвычайно странным и даже бесстыдным.

— Когда ты намерена его провести? — поинтересовалась Мирна у Клары.

— Как насчет следующего воскресенья?

— Ровно через неделю после смерти Джейн, — заметила Руфь.

Клара видела, как в бистро вошла Иоланда со своим семейством, и поняла, что обязательно должна что-то сказать ей. Собравшись с духом и призвав на помощь все свое остроумие, она направилась к ним. В бистро вдруг воцарилась такая тишина, что даже старший инспектор Гамаш, закончив разговор, услышал, как за закрытой дверью в соседнем помещении стих гул голосов и прекратились разговоры. Подойдя на цыпочках к служебному выходу, он притаился за дверью. Отсюда он мог видеть и слышать все, оставаясь незамеченным. «В моем деле, — мельком подумал он, — невозможно добиться успеха, если не умеешь подкрадываться и подглядывать». И тут он заметил официантку, терпеливо стоявшую у него спиной с подносом, на котором громоздились тарелки с холодным мясным ассорти.

— Это должно быть очень вкусно, — прошептала она.