Что скрывал покойник

В патрульно-дорожной службе Сюртэ, Службы общественной безопасности, она была практически предоставлена самой себе, а до этого, когда она проходила службу в Отделе надзора за бывшими заключенными, вышедшими на волю, ей всегда казалось, что окружающие только и ждут возможности выставить ее в черном цвете, подкапываются под нее. Так что иметь коллег — это совсем даже неплохо. Гамаш снова наклонился к ней.

— Вы должны усвоить, что у вас есть право выбора. Чтобы стать опытным и мудрым, необходимо соблюдать четыре вещи. Вы готовы узнать, что это за вещи?

Она кивнула, думая о том, когда же наконец начнется настоящая полицейская работа.

— Четыре предложения, которые мы учимся произносить. А потом и соблюдать. — Гамаш сжал руку в кулак и принялся по очереди отгибать пальцы с каждым пунктом. — Я не знаю. Мне нужна помощь. Простите. И еще одно… — Старший инспектор на мгновение задумался, но не сумел вспомнить. — Я забыл. Но мы подробнее поговорим об этом сегодня вечером, хорошо?

— Хорошо, сэр. И спасибо вам. — Странно, но она вдруг поняла, что действительно испытывает к нему благодарность.

После того как Гамаш ушел, Николь достала блокнот. Она не хотела делать записи во время разговора, решив, что тогда будет выглядеть совсем уж непроходимой дурой. А сейчас она быстро записала: «простите», «я не знаю», «мне нужна помощь», «я забыла».

Когда Питер вышел из душа и вернулся на кухню, то сразу заметил две вещи. На плите варился кофе, а Клара обнимала золотистого ретривера Люси, который свернулся в клубочек у ее ног, прикрыв мордочку хвостом.

— Прошлой ночью она помогла мне, — сказала Клара, поднимая голову. Взгляд ее уперся в домашние тапочки Питера, потом скользнул по его халату вверх.

Питер присел на корточки и поцеловал Клару. Потом поцеловал и Люси. Но собака даже не пошевелилась.

— Я хотела дать ей банан, но она даже не взглянула на него.

Каждый день, на протяжении всей жизни Люси, Джейн давала ей на завтрак нарезанный банан, чудесным образом роняя при этом одно кругленькое восхитительное колечко на пол, где оно лежало целую секунду перед тем, как исчезнуть в собачьей пасти. Каждое утро молитвы Люси сбывались, всякий раз утверждая ее веру в то, что Бог стар и неловок, что от него пахнет розами и что он живет на кухне.

Точнее, жил. Но теперь его больше нет.

Люси знала, что ее Бог умер. И теперь она знала и то, что чудом был вовсе не банан, а рука, которая этот банан предлагала.

После завтрака Питер с Кларой оделись потеплее, сообразно погоде, и направились через деревенскую площадь к дому Бена. Низко нависшие тучи грозили пролиться дождем, а ветер нес пронизывающую холодную сырость. Когда они поднялись на веранду, их встретил запах пассированного лука с чесноком.