Что скрывал покойник

Потом отстегнул кобуру с пояса.

— Мне очень жаль, — прошептал Бювуар.

Гамаш взял себя в руки, но все-таки недостаточно быстро, чтобы Бювуар не заметил взрыва эмоций. Забирая у старшего инспектора атрибуты его служебного положения, Бювуар вспомнил одну из многих вещей, которым научился у Гамаша. Евангелие от Матфея, глава десятая, стих тридцать шестой.

Похороны Джейн Нил, старой девы из деревушки Три Сосны в округе Сен-Реми, провинция Квебек, состоялись два дня спустя. На колокольне церкви Святой Марии траурным звоном надрывались колокола, и эхо катилось по долинам, достигая самых отдаленных уголков, проникая в сокровенные глубины земли, где обитали такие создания, которые никогда бы не существовали, если бы Джейн Нил не была тем человеком, которым была, и не жила так, как жила.

И вот теперь люди собрались, чтобы сказать ей последнее «прости». Был здесь и Арман Гамаш, приехавший из Монреаля. Он с радостью воспользовался случаем, чтобы прервать вынужденное бездействие. Он протиснулся сквозь толпу, вошел в раскрытые врата небольшой церкви и оказался в полумраке внутреннего помещения. Гамаша всегда поражало, что в церквях так мрачно и темно. На улице вовсю светило солнце, и ему понадобилась минута или две, чтобы глаза привыкли к полумраку. Но даже теперь у Гамаша не было ощущения, что он оказался дома. Церковь представлялась ему или огромным, похожим на пещеру памятником, служившим олицетворением даже не столько Господа, сколько состояния и привилегий общины, или аскетическим и холодным воплощением экстатического отказа от земных удовольствий. Гамаш любил ходить в церковь, ему нравилась звучащая там музыка, красота языка и умиротворение. Но в своем «вольво» он ощущал себя ближе к Господу.

В толпе он разглядел Бювуара, помахал рукой и стал пробираться к нему.

— Я надеялся, что вы приедете, — приветствовал его Бювуар. — Вам будет небезынтересно узнать, что мы арестовали все семейство Крофтов, включая их скот и домашних животных.

— Да, похоже, вы решили подстраховаться на сто процентов.

— Вы чертовски правы, напарник.

Гамаш не видел Бювуара с прошлого вторника, когда ему пришлось уехать из деревушки, но они несколько раз разговаривали по телефону. Бювуар хотел держать Гамаша в курсе, а Гамаш — чтобы дать понять Бювуару, что не держит на него обиды.

Иоланда, покачиваясь, шла за гробом, когда его вносили в церковь. Рядом с ней вышагивал Андрэ, худощавый и коварный, с масляной улыбкой на устах. Бернар держался позади, его хитрые живые глазки бегали по сторонам, словно высматривая новую жертву. Гамаш жалел Иоланду и сочувствовал ей. Не из-за той боли, которую она испытывала, а как раз из-за той, которую она не чувствовала.