Что скрывал покойник

Лежа в кровати, он решил, что постарается забыть тяжелое ощущение, которое испытал накануне. Но он лишний раз убедился, что чувства — слишком опасная штука, чтобы выставлять их напоказ. Он принял душ, надел свежую рубашку и с видом непринужденного веселья сошел вниз.

— Как ты думаешь, когда Иоланда въедет в свой новый дом? — поинтересовалась Клара за завтраком.

— Наверное, после того как будет оглашено завещание. Через несколько дней, может, через неделю.

— До сих пор не могу поверить, что Джейн оставила свой дом Иоланде. Она ведь прекрасно знала, как я ее ненавижу.

— Возможно, дело вовсе не в тебе, Клара.

«Все может быть. Как может быть и то, — подумала Клара, — что он до сих пор обижается на меня».

— Я наблюдала за Иоландой последние пару дней. Она потихоньку перетаскивает свои вещи в дом Джейн.

Питер молча пожал плечами. Он начал уставать от необходимости постоянно утешать и успокаивать Клару.

— Разве Джейн не оставила нового завещания? — не успокаивалась она.

— Не припомню такого. — Питер знал Клару достаточно хорошо и понимал, что она пустилась на хитрость, чтобы отвлечь его от мыслей об обиде и склонить на свою сторону. Но он отказался играть в ее игру.

— Нет, правда, — заявила Клара. — Если мне не изменяет память, после того как Тиммер поставили окончательный диагноз и она поняла, что это конец, они обе завели речь о том, что нужно пересмотреть завещания. Я совершенно уверена, что Джейн и Тиммер были у этого нотариуса в Уильямсбурге. Как же ее звали? Ну, ты знаешь ее. Она тогда только-только родила ребенка. И училась со мной в одном классе.

— Если бы Джейн составила новое завещание, полиция знала бы об этом. Это их работа.

Гамаш поднялся со скамейки. Он увидел то, что ему было нужно. То, о чем он подозревал. Делать определенные выводы было еще рано, но он набрел на кое-какие интересные предположения. Так бывало всегда, когда ему приходилось иметь дело с ложью. А сейчас, пока дневные заботы не захлестнули его с головой, он решил, что стоит еще раз взглянуть на засидку. На этот раз карабкаться наверх он не собирался. Он шагал через площадь, и схваченная ночным морозцем трава хрустела у него под ногами. Он поднялся на холм, миновал старое здание школы и углубился в лес. И вот он снова стоит у дерева. После первого и, как он надеялся, последнего посещения засидки, ему было совершенно ясно, что убийца не пользовался ею. Но тем не менее…

— Пиф-паф. Вы убиты.

Гамаш резко обернулся, но узнал голос и его обладателя еще до того, как увидел его самого.

— Я не заметил вас, Жан Ги. Вы хитрец. Пожалуй, мне придется повесить вам на шею колокольчик. Знаете, какой носят коровы.

Нечасто ему удавалось захватить шефа врасплох. Но Бювуар немного волновался.