Скрытые в темноте

В любом случае ничего не случилось. Даже если б он… если… [Пауза] Слушайте, я не поступила бы так с Ханной, понятно?

Э.Б.: Да, я понял.

Б.Д.: Вы так долго не могли найти тело, поэтому я хотела верить, что Ханна жива. А теперь больше не могу. Теперь я знаю, что она мертва, и не могу избавиться от ощущения, что он как-то к этому причастен.

* * *Если я что и ненавижу, так это смотреть на самого себя по телевизору, хотя выступал перед камерой уже раз шесть. Поэтому, когда вся команда собирается поглядеть новости, я, извинившись, ухожу в кофейню на Сент-Олдейт. Это местечко вроде ответа на задачку по линейному программированию, которое мне так хреново давалось в школе: достаточно просторное (всегда найдется свободный столик) и достаточно удаленное от основных экскурсионных улиц (его еще не поглотили крупные сети кафе). По этой причине вереница китайских туристов во главе с женщиной, держащей ярко-красный зонт, меня забавляет. Они идут явно не в ту сторону. Не знаю, какой архитектурный шедевр им обещали показать, но на Абингдон-роуд они его точно не найдут.

Пока я стою у прилавка, звонит телефон.

– Выбирай, новости или хорошие новости? – Это Чаллоу.

Мысленно выругавшись, я подаю пятерку баристе. Я не настроен играть с Чаллоу в его интеллектуальные игры.

– Дай угадаю. Результаты ДНК?

– Прости, еще не готовы.

– Тогда скорее будут новости, а не хорошие новости?

– А то не догадываешься?

– Хватит, говори уже.

Чаллоу усмехается в ответ:

– Почему бы тебе не приехать? Сам все увидишь.

* * *– Адам? Это ты? – Несмотря на помехи, я тут же узнаю голос из динамика.

– Подожди, пап. Я за рулем.

Останавливаюсь на обочине и беру в руки телефон.

– Это я. Что-то случилось?

Он тихонько вздыхает:"

"– Неужели я не могу позвонить просто так?

– Извини, я…

– Мы с мамой видели тебя в новостях.

– А, понятно.

– Ты отлично смотрелся.

Каким-то образом отец каждый раз умудряется взбесить меня своими словами.

– Это не ради «имиджа», пап, не ради меня самого.

– Я знаю, Адам, – говорит он не менее раздраженным тоном. – Я имел в виду, что ты хорошо выступил. Спокойно, авторитетно.

А теперь я чувствую себя дерьмом. Вот так всегда.

– Мы гордимся тобой, сын, хоть ты и считаешь иначе. Да, мы желали для тебя другой карьеры, однако тебе удалось преуспеть и на полицейской службе.

Это коварное словечко – «удалось». Ладно, хватит цепляться ко всем его фразам. Может, негатив в них мне только чудится?

– Слушай, пап, спасибо, что позвонил, но мне уже пора. Еду в лабораторию.

– Мама передает привет, ей уже не терпится увидеть тебя. И Алекс тоже.

После этого отец кладет трубку.

* * *Собираются облака, и ближе к вечеру небо уже темное, как в ноябре. По деревьям на Кресент-сквер моросит легкий дождик. В траве друг за другом гоняются белки.