Скрытые в темноте

«А я-то, черт побери, почему до такого не додумался?» – мысленно ругает себя Гислингхэм.

– Спасибо, приятель, ты мне очень услужил.

– Да не за что. Всегда рад помочь полиции. Колбасок не возьмешь? За счет заведения.

* * *Отойдя от лавки, Гислингхэм засовывает пакет с фирменными колбасками в карман куртки и звонит Куинну.

– Да, что у тебя?

– Есть одна идея насчет Ханны Гардинер. Возвращаюсь в участок, чтобы проверить.

– Ладно, как скажешь.

Крис хмурится:

– В чем дело? Ты как будто не в себе.

После паузы сержант отвечает:

– Если тебе так хочется знать, то я, похоже, облажался.

Так вот оно что… Это не из-за Эрики. А может, не только из-за нее. Гислингхэм выжидает, чтобы не показаться слишком заинтересованным или злорадным.

– Помнишь Пиппу Уокер? Няньку Гардинера. Ты с ней вроде тоже виделся.

На мгновение Гислингхэм с ужасом представляет, что сейчас скажет Куинн, но он же не мог…

– Только не говори мне, что ты…

– Нет, черт возьми, конечно нет. Дело в другом. Я разрешил ей остаться.

– В каком это смысле?

– Гардинер ее выпер. Идти ей было некуда, вот я и оставил ее у себя.

– В твоей квартире? Боже мой, Куинн…

– Знаю, знаю. Слушай, ничего не было, я клянусь…

– Проблема ведь не в этом? Ты должен выставить ее оттуда – немедленно.

– Она уже ушла. Я заезжал домой, а там уже никого.

– Но в участок-то она придет? Собиралась давать показания…

– Не знаю.

– Как это ты не знаешь? У тебя есть ее номер? Позвони.

Куинн вздыхает:

– Звонил – абонент недоступен.

– Охренеть! Просто класс! – злится Гислингхэм. – Теперь мы не знаем, где она, и не можем с ней связаться, а ничего, кроме нее, у нас против Гардинера нет.

Куинн делает глубокий вздох.

– Еще кое-что. Я заглянул в ее телефон, просмотрел сообщения и все такое. Всего на минутку, пока она была в душе…

– Черт, приятель, ну и яму ты себе вырыл… Тебя же могут на хрен уволить из-за этого.

– Я и сам знаю, ясно? – рявкает Гарет. – Он просто… лежал на столе… и теперь…

– И что теперь? – нарушает тишину Гис.

– Теперь я уверен, что Гардинер лжет. Пиппа отправляла ему сообщения как минимум за неделю до пропажи Ханны.

– Ну и что с того? Она же сидела с его ребенком – наверное, должна была сообщать ему что-то…

– Нет, там сообщения другого рода, Гис. Уж поверь мне.

«Да как тебе верить, если ты втянул нас в такое?» – думает Гислингхэм.

– И что теперь делать? Ордер на проверку ее телефона не дадут, даже если найдем правильный номер. Утверждать, что она подозреваемая, мы не можем – если Пиппа и трахалась с Гардинером, у нее имеется железное алиби на утро, в которое пропала Ханна. И выдавать истинную причину нашего интереса к няньке тоже нельзя, иначе ты будешь в полном дерьме.