Скрытые следы

 – И что же будет с теми детьми, которые появятся на свет? В результате этого детопроизводства? Вы что думаете, что я собираюсь наплодить детей, которых не смогу сам воспитывать? Ведь не могу же я жениться сразу на всех этих женщинах! Да и не хочу. В нашей семье родители сами воспитывают своих детей, все остальное считается позором.

– Дети, появившиеся на свет в результате совокупления специально подобранных партнеров, – холодно и деловито произнесла она – получат, естественно, самый лучший уход, так что тебе не придется беспокоиться на этот счет. Это дети Фюрера, из них будет воспитываться элита в духе национал-социализма."

"Ионатан был уже совершенно спокоен. Стоя в другом углу комнаты, он смотрел на нее, все еще прерывисто дыша после недавнего приступа ярости.

– А вы сами? – провоцирующим тоном спросил он. – Если вы такой сверхчеловек, почему вы по-прежнему здесь? Никто не хочет вас? Или, возможно, вы не можете иметь детей?

Он старался сознательно оскорбить ее. Ему была настолько отвратительна эта женщина, что он даже смотреть на нее не мог.

– Я прекрасно подхожу для того, чтобы иметь детей, – прошипела она в ответ. – Я уже родила одного. Абсолютно совершенного ребенка!

– О, Господи, – прошептал Ионатан. – Господи, что же это за кошмар? Что это за сумасшедший дом?

Ульрика поняла, что ей нужно быть помягче с этим упрямым норвежцем. Она нервозно посмотрела на дырку в стене. Все шло не так, как нужно.

– Дорогой друг, – приветливо сказала она. – Давай забудем обо всех этих сложностях, по крайней мере, на одну ночь! Признаюсь, что я вела себя несколько прямолинейно, но ведь я же не знала, что ты обо всем этом не информирован.

«Врешь, – подумал Ионатан. – Тебя впустили сюда для укрощения упрямца. Но он оказался в полной боевой готовности».

– Не посидеть ли нам и не поболтать немного? – мягко спросила она. – Узнать друг друга получше. Я не так опасна, как ты думаешь.

Он не имел ни малейшего желания разговаривать с этой женщиной-монстром.

– Я устал. Может быть, мы ляжем спать?

На ее лице появилось игривое выражение, словно она спрашивала: «Каждый в свою постель?» Но тут она вспомнила, каким несговорчивым он был, и с улыбкой произнесла:

– Давай ляжем. Мы можем разговаривать лежа.

– Если вы ничего не имеете против, я бы предпочел спать. И прошу не беспокоить меня во время сна. Спокойной ночи!

Ложась в постель и поворачиваясь к ней спиной, он слышал ее сердитое фырканье.

Вскоре после этого Ульрика покинула его спальню.

На следующий день с Ионатаном никто не разговаривал. Он попал в немилость.

Но если они думали, что его можно было сломить, они ошибались.

Он знал, что следующей ночью у него опять будет гостья. Ульрика или кто-то другой.