Скрытые намерения

 – Не посмотрите на своем телефоне, как перевязывать огнестрельные раны грудной клетки?

– Я-то думал, ты знаешь, что делаешь, – буркнул Шляпник. – По тому, как ты говорила, я понял, что ты чуть ли не хирург.

Сэм перевела на него взгляд, приняв извиняющееся выражение.

– Я прошла курс первой помощи, но пулевые ранения мы вообще-то не рассматривали, а я думаю, что у него пробито легкое.

Он не сводил с нее глаз, выпятив нижнюю губу. Сэм некоторое время выдерживала его взгляд, затем отвела глаза. В отличие от двух своих друзей, этот парень вроде ничуть не был обеспокоен ситуацией. В каком-то смысле едва ли не наслаждался происходящим. Заводила ли его опасность? Или он получал кайф от того, что держал людей под прицелом? Сэм совершенно этого не представляла. Лучшим выбором представлялось держаться от него подальше. С Альмой, несмотря на ее безумные иллюзии о какой-то гнусной группе людей, которые контролируют весь мир, было куда легче общаться.

– По-моему, это называется «сосущая рана грудной стенки», – пробормотала Альма, читая со своего телефона. – Гм… тут сказано, что нужно герметично залепить рану чем-то вроде широкого пластыря. Наверное, можно использовать пластиковую упаковку от стерильных бинтов.

– А там нет, типа… видео или чего-нибудь в этом роде? – в отчаянии спросила Сэм.

– Может, просто сделаешь то, что сказала тебе Альма? – рявкнул на Сэм Шляпник. – Парню все равно каюк. Если хочешь поиграть в доктора, валяй. Но нечего мне тут школу медсестер устраивать!

– Шляпник, – сказала Альма, – мы должны сделать все возможное, чтобы…

Тот крутнулся на месте и встал, сжав кулаки.

Губы у Альмы задрожали, и она медленно опустила телефон.

Сэм повернулась к ним спиной, сосредоточившись на мистере Рамиресе. Стерильные бинты хранились по отдельности, каждый в белой пластиковой упаковке. Она осторожно вскрыла одну, стараясь не слишком сильно порвать тонкий пластик. Затем протерла пластиковый листок спиртовой салфеткой, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы должным образом простерилизовать его, и приложила плашмя к зияющей ране. Мистер Рамирес слабо застонал, по-прежнему не открывая глаз. Сэм молилась, чтобы учитель оставался без сознания. Она даже представить себе не могла, какие мучения он может испытывать в противном случае. Схватив рулон лейкопластыря, Сэм попыталась закрепить пластиковую упаковку небольшим его отрезком, но та постоянно соскальзывала.

– Мне нужно, чтобы кто-нибудь приподнял его, пока я буду наматывать пластырь, – сказала она.

Шляпник встал со стула и присел рядом с ней. Посмотрел на мистера Рамиреса сверху вниз, после чего подхватил его под мышки и грубо приподнял.