Скрытые намерения

Откашлявшись, она продолжила чтение: – «И вот наконец гусеница вынула кальян изо рта и обратилась к ней томным, сонным голосом…»

– А что значит томным?

– Ну, вроде бы как вялым.

– У гусеницы была слабость? Она болела?

– Нет, я так не думаю.

– Наверное, она разболелась, потому что курила. В школе говорили, что от сигарет можно заболеть.

– Наверное. А теперь дай-ка мне почитать. «“Кто ты?” – спросила гусеница».

Мать изменила голос, изображая гусеницу, сделала его густым и раскатистым. Дрожь восторга пробежала у него по шее. Это было то, что он больше всего любил, когда мать читала ему, – как она изображала разные голоса. Нил уже и сам умел читать, но пока это было трудно, и у него не получалось подражать всяким голосам, как у мамы.

Мать продолжала читать – Алиса и гусеница разговаривали друг с другом. Голос Алисы был писклявым и детским, а у гусеницы походил на голос учителя физкультуры Нила.

А потом, посреди этого разговора, вошел папа. И сам воздух в комнате, казалось, вдруг изменился.

Иногда, раз в неделю или две, папа приходил домой жутко злой. Вот и сейчас Нил сразу понял это по тому, как тот захлопнул за собой дверь и бросил свою сумку на пол. А также по тому, как напряглась мама.

– Привет, милый, – сказала она, и голос у нее прозвучал почти как у Алисы в книге. Слишком уж высоко и пискляво. Не похоже на обычный мамин голос. – Рада, что ты дома, – ужин уже готов.

Он проигнорировал ее слова, войдя в кухню. Нил услышал, как открылся холодильник, а затем – резкое шипение, когда папа открыл банку пива.

Мама встала и молча посмотрела на Нила. Тот инстинктивно понял, что с ужином придется еще немного подождать. И что, наверное, сегодня вечером они все-таки не будут есть его вместе, как одна семья. Она прошла вслед за отцом на кухню.

– Как дела на работе? – услышал Нил ее вопрос.

Нилу был уже хорошо знаком этот тон. Он не знал, кто такие «они», но папа всегда рычал, когда произносил это слово. Иногда «они» хотели увеличить налоги. Или превращали район в помойку. Или повышали арендную плату, потому что «они» были слишком жадными.

– Может, завтра тебе стоит поговорить со своим начальником, – сказала мама. – Скажи ему, что…

Вдруг какой-то приглушенный стук. Резкий крик мамы. Нил забился в угол дивана.

– Все кончено! – выкрикнул папа. – Ты хочешь, чтобы я приполз к ним обратно, позволил им переступить через меня? Именно это, по-твоему, я должен сделать?

Пытаясь заглушить крики отца, Нил открыл книгу и начал читать вслух, с усилием произнося каждое слово.

Эбби уставилась затуманенным взором на свой монитор, жалея, что не сказалась больной. Прошлая ночь оказалась даже еще хуже, чем она изначально предполагала.