Скрытые намерения

А вдруг полиция каким-то образом взломала камеры наблюдения?

– Закрой дверь и запри ее! – крикнул он Альме. – И приготовься стрелять.

Затем вытащил свой собственный пистолет и прицелился в директора, рука у него дрожала. Нет, все еще не кончено… Нет, черт возьми!

Вдруг усиленный громкоговорителями голос из школы, громкий и визгливый:

– Внимание, полиция! Отзовите своих людей, или я расстреляю заложников. Немедленно отзовите! Сейчас же! – Это был Гусеница, кричавший в микрофон громкой связи.

– Они их видят! – выпалила Эбби.

– Это совершенно исключено, – отозвался Бейкер. – Нужно продолжать. Бойцы всего через тридцать секунд будут на месте.

Эбби уставилась на дергающуюся картинку на мониторе – команда вооруженных бойцов по-прежнему продвигалась вперед.

– Но теперь они готовы – вы не застанете их врасплох. – Она повысила голос, стараясь, чтобы он звучал ровно.

– Отзовите их, – приказал Эстрада. – Мы не можем так рисковать.

Бейкер глубоко вздохнул. Затем щелкнул тангентой микрофона.

– Команда «альфа», отходим. Отходим!

Шляпник с ничего не выражающим лицом навис над Сэм. На нижней губе у него поблескивала пенистая слюна, струйкой стекая по подбородку. Он коснулся ее щеки, и она вздрогнула, но деваться было некуда.

«Внимание, полиция! Отзовите своих людей, или я расстреляю заложников. Немедленно отзовите! Сейчас же!»

Визгливый крик эхом разнесся по классу, и Шляпник обернулся.

Сэм, спотыкаясь, бросилась прочь, к дверному проему; сердце бешено колотилось в груди, всхлип застрял где-то в горле. Почти выскочив за дверь, она заметила в коридоре какое-то движение – темные фигуры, бегущие по коридору прочь от нее. Открыла было рот, чтобы позвать на помощь.

Вдруг железная хватка у нее на руке. Ее дернули назад, пухлая рука зажала ей рот, когда она попыталась крикнуть.

А потом пальцы у нее на горле. Крепко стискивающие его.

Шляпник прижал ее к стене, все еще сжимая пальцы. Она попыталась закричать, но не хватало воздуха, и все, что у нее вышло, – это какое-то отрывистое карканье. Сэм теребила его руку, царапая пальцы, которые сдавливали трахею, пыталась оцарапать ему запястье. Пнула его по лодыжке – слабый, беспомощный пинок, которого он вроде даже не заметил.

Его лицо все еще оставалось бесстрастным, пустые глаза с легким интересом смотрели на нее, пока она пыталась хватать ртом воздух, извивалась и выгибалась.

Легкие уже горели огнем. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Мир словно померк.

Она не могла дышать.

Эбби увидела на экране, как бойцы группы захвата побежали к выходу, уже больше не пытаясь сохранять тишину или придерживаться слепых зон камер безопасности. Это была полная катастрофа.