Скрытые истины

Я поднимаюсь по лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть, как он заходит в свою спальню. Когда я вхожу в комнату, его нигде не видно, но в ванной льется вода.

– Сергей? – зову его, но, не получив ответа, подхожу и открываю дверь.

Сергей стоит перед раковиной, склонив голову, а его руки вцепились в край столешницы так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– Феликс не должен был давать тебе слушать эфир, – говорит он, не поднимая головы.

Я делаю пару шагов вперед и кладу свою руку на его.

– Почему?

– Потому что мне не нравится мысль о том, что ты слушаешь, как я убиваю людей, Ангелина.

Он по-прежнему не смотрит на меня. Вместо этого пристально глядит на раковину, крепко сжав челюсти. Я выключаю воду, затем кладу руку ему на щеку и медленно поворачиваю его голову к себе.

– Слышать или видеть то, как убивают людей, для меня не ново, Сергей. – Я провожу тыльной стороной ладони по его лицу. – Ты весь покрыт кровью.

– Она не моя.

– Отлично. – Я киваю и начинаю расстегивать его жилет.

Когда он стягивает жилет через голову, из его рта вырывается шипение.

– Черт, – бормочет он, хватает свою рубашку и стаскивает ее, обнажая зловещего вида красную отметину, расположившуюся между черными линиями его татуировок.

– Сергей! – ахаю я и наклоняюсь, чтобы осмотреть ее. – Она от выстрела?

– Это просто синяк. Жилет остановил пулю.

Я протягиваю руку и слегка касаюсь поврежденной кожи кончиком пальца. Он мог умереть. Как они могли отпустить его туда одного?

Он аккуратно касается моего подбородка, берет его пальцами и приподнимает мое лицо.

– Это просто повреждение мягких тканей. Такое случается.

Он говорит это так, словно в том, чтобы получить пулю, нет ничего страшного. Что, если бы на нем не было бронежилета? Что, если бы это была пуля, которая могла бы пробить жилет? Я смотрю в его глаза, которые наблюдают за мной, сжимаю его лицо между своих ладоней и прижимаюсь губами к его губам. Секунду или две он не отвечает, но затем обхватывает меня за талию, прижимая к себе, и его губы впиваются в мои.

Рука вокруг моей талии напрягается сильнее и поднимает меня на столешницу рядом с раковиной. Губы Сергея пропадают с моих, и я открываю глаза, чтобы увидеть то, что он смотрит на меня, склонив голову набок.

– Ты понимаешь, во что ввязываешься, Ангелина? – спрашивает Сергей, и я с широко распахнутыми глазами наблюдаю за тем, как он тянется к ножу, пристегнутому к бедру.

Я слежу за огромным лезвием, когда он подносит его к моей груди и просовывает слегка изогнутый кончик под первую пуговицу моей рубашки. На гладкой металлической поверхности есть несколько темных пятен, похожих на засохшую кровь. Он пытается меня отпугнуть?

– Да. – Подняв голову, я смотрю прямо в его светлые глаза.