Скрытые истины

– Оу, этот последний трус не хочет играть, – заливается смехом Дрейк, затем поворачивается к остальным. – Этот достопочтенный джентльмен только что объявил, что может одолеть любого из вас, – кричит он, указывая большим пальцем на Павла, и зал взрывается смехом.

Павел качает головой, поднимает руку и давит на виски.

– Ты ведешь себя как девятилетний пацан, Сергей.

– Ты что, снова наябедничаешь на меня папочке Роману?

– Ты зарезал нашего покупателя в моем клубе за два часа до открытия. Он бы и так узнал.

– Что ж, похоже, на этот раз звонить пахану придется уже мне. – Я улыбаюсь и киваю в центр комнаты, где, уперев руки в бока, стоит один из байкеров.

– Эй, красавчик! – кричит байкер.

Павел игнорирует его и поворачивается к президенту клуба.

– Можем ли мы обсудить то, ради чего сюда пришли? У меня много дел.

– Вы принимаете в Братву слабаков, Белов? – огрызается Дрейк, затем наклоняется через стол прямо к лицу Павла. – Мы не ведем дела с гребаными трусами. Сказал – докажи!

Павел поворачивает голову в мою сторону, бросает на меня раздраженный взгляд, затем встает и разворачивается к лысому байкеру, стоящему посреди комнаты. Парню за двадцать пять, он под два метра ростом и примерно килограмм на тридцать тяжелее Павла. Я ухмыляюсь, беру со стола миску с арахисом и откидываюсь на спинку стула. Это будет весело.

Очередной взрыв истерического смеха прокатывается по залу, когда Павел снимает часы и начинает методично расстегивать пиджак. Однако, когда он вешает его на спинку стула и разглаживает складки на плечах, толпа сходит с ума. Они даже начинают болеть за него.

Павел подходит к байкеру и останавливается в двух шагах от него. Они представляют собой впечатляющее зрелище: байкер – в джинсах, с лысой головой и кожаным жилетом поверх покрытой татуировками груди; и Павел – с зачесанными назад волосами, в идеально выглаженной белой рубашке и черном жилете.

Дрейк смеется:

– Надеюсь, твой пахан не сильно разозлится, если этот помрет.

– Вовсе нет. – Я бросаю арахис в рот. – Но он говорит, что такая хрень вредит делам. – Я беру еще горсть орешков и кричу: – Паша! Постарайся не убить его. Папочка рассердится.

Байкер выбирает этот момент, чтобы замахнуться кулаком. Лицо излучает уверенность. Он явно думает, что уложит Павла одним ударом. Павел пригибается. Растерянный взгляд байкера бесценен. Павел бьет его в живот, и здоровяк отшатывается назад. Я громко смеюсь. Байкер все еще пытается сориентироваться, когда Павел наносит идеальный удар ногой с разворота. Каблук туфли Павла за тысячу долларов попадает в висок громилы. Парень без сознания падает на пол.

Смех стихает, сменяясь перешептыванием.

– Черт побери, офигенный прием, – бормочу я с набитым ртом и поворачиваюсь к Дрейку.