Скрытые истины

Дела всегда на первом месте, к черту мораль. Остальные смотрят, как я прохожу мимо, отпуская грязные шуточки, смеясь, как свиньи, и поздравляя Диего с его выбором.

Когда я дохожу до начала стола, то замечаю священника, сидящего слева от Диего, и на мгновение во мне зарождается надежда. Я знаю его. Мой отец регулярно жертвовал деньги бездомным детям, о которых заботится его церковь. Однако, когда он поднимает на меня взгляд, в его глазах читается ужас, а также предостережение, когда он бросает косой взгляд на Диего. Надежда угасает, когда приходит осознание. Отцу Педро тоже угрожали. Интересно, заставит ли мой отвратительный будущий муж остаться священника и смотреть, как он пытается изнасиловать меня на глазах у всех?

– Разве она не прекрасна? – спрашивает Диего, хватая меня за запястье и усаживая на стул.

Я чувствую, как его мясистая рука тянется к моей ноге, чуть выше колена, и замираю. Если он проведет ладонью всего на несколько сантиметров вверх по моему бедру, то нащупает пристегнутый там пистолет.

– Не такая пухленькая, как мне нравится, но сойдет, – смеется Диего, и я выдыхаю, когда он убирает руку, чтобы взять бокал с вином."

"Он уже пьян, как и все остальные за столом. Священнику, вероятно, придется обвенчать нас, пока мы будем сидеть, потому что я сомневаюсь, что Диего сможет стоять. Я оглядываюсь на дом и вижу Нану Гваделупе, которая стоит там, спрятав правую руку под вязаным кардиганом. Она смотрит на меня, но затем переводит взгляд на Диего. Почему на ней надето это? На улице невыносимая жара, и я уже таю в своем платье. Она снова смотрит на меня, затем опускает взгляд на часы на своем левом запястье и улыбается, прежде чем направиться в нашу сторону. Прищурившись, я наблюдаю за ней, пока она обходит стол и встает за моим стулом.

– Сиди смирно, – шепчет она мне на ухо, хватается за спинку моего стула и толкает его в сторону, пока я все еще сижу на нем. Когда я падаю, воздух пронзает свистящий звук.

Я приземляюсь на плечо и вскрикиваю, но мой крик теряется в оглушительном грохоте, который раздается где-то возле ворот охраны. Несколько мгновений царит полная тишина, а затем раздаются еще три взрыва, один за другим. Люди начинают кричать, вскакивать со стульев и хвататься за оружие. Я перекатываюсь, пока не оказываюсь под столом, и, подняв глаза, вижу Нану Гваделупе, которая сидит на корточках рядом со мной, сжимая в руке пистолет. Она все еще улыбается.

– Что происходит? – кричу я, задирая юбку и доставая оружие, но не думаю, что она слышит меня, потому что взрывы продолжаются вокруг нас, каждый с разницей менее чем несколько секунд. Звучит как конец чертова света.