Скромница для злодея

– Я должна была выйти за одного из них.

Он кивнул.

– И этот брак пополнил бы наши сундуки.

– Задумано было именно так."

"Они использовали ее полтора года. Строили планы, не сообщая о них ей. Полтора года. Она была пешкой в их игре. Фелисити потрясла головой.

– Как ты мог не сказать мне, что цель – мое замужество любой ценой?

– Потому что это не так. Я бы не выдал тебя за кого попало…

Она услышала неуверенность в последних словах.

– Однако?

Артур вздохнул и махнул рукой.

– Однако.

Она услышала то, что он не произнес: «Нам необходим этот брак».

Денег нет.

– А как же слуги?

Он покачал головой.

– Мы сократили число прислуги везде, кроме этого дома.

Фелисити покачала головой и повернулась к матери.

– Все эти отговорки – миллион причин, почему мы не переезжаем за город.

– Мы не хотели тебя волновать, – ответила мать. – Ты уже была такой…

«Жалкой. Конченой. Забытой».

Фелисити опять покачала головой.

– А арендаторы?

Работящие люди, трудившиеся на земле в деревне. Полагавшиеся на титул, который их обеспечит и защитит.

– У них осталось то, что они производят, – отозвался Артур. – Они используют свой скот. Сами чинят свои дома.

Теперь их защищает не титул, к которому привязана земля.

Денег нет. Нет ничего, что поможет сберечь землю для будущих поколений – для детей арендаторов. Для юного сына Артура и того, второго, которого они ждут. Для ее собственного будущего, если она так и не выйдет замуж.

«Мы не можем себе позволить еще один скандал».

Слова Артура снова непрошено возникли у нее в голове. Теперь до нее доходил их истинный смысл.

На дворе девятнадцатый век, и наличие титула не гарантирует высокий доход и привычный ей образ жизни, как когда-то; по всему Лондону встречаются обнищавшие аристократы, и вскоре их ряды пополнит семейство Фэрклот.

Вины Фелисити в этом нет, но почему-то ей кажется, что виновата именно она.

– А теперь они меня не возьмут.

Артур стыдливо отвел взгляд.

– Нет, не возьмут.

– Потому что я солгала.

– Что в тебя вселилось? Зачем ты произнесла такую вопиющую ложь? – воскликнула ее мать, задыхаясь от паники.

– Полагаю, то же самое, что вселилось в вас обоих, то, что заставило скрывать от меня такую вопиющую тайну, – отрезала Фелисити, чувствуя, как ее охватывают беспомощность и раздражение. – Отчаяние.

Гнев. Одиночество. Желание подправить будущее, чтобы не думать о том, что произойдет дальше.

Ее близнец посмотрел ей в глаза чистым и искренним взглядом.

– Это была ошибка.

Она вздернула подбородок, чувствуя, как внутри бушуют ярость и ужас.

– С моей стороны тоже.

– Мне следовало сказать тебе.

– Нам обоим многое следовало сделать.

– Я думал, что смогу уберечь тебя… – начал Артур, но Фелисити вскинула руку, останавливая поток слов.

– Ты думал, что сможешь уберечь себя.