Скромница для злодея

– Пожалуйста. – И приподняла бедра. – Не останавливайся.

Он выдохнул смешок, наклонился и прильнул к ее соску. Тот быстро напрягся и затвердел.

– Я и не собираюсь останавливаться, моя жадная девочка.

Его пальцы пробрались в самое ее естество, они гладили и замирали, растягивали и ласкали, она дышала все чаще и чаще, наслаждение накатывало волнами. В какой-то момент его прикосновения сделались гораздо нежнее, и Фелисити попыталась крепче прижать его руку.

– Еще, – сказала она. – Я хочу все.

– Я тоже, – прошептал он, прижавшись лбом к ее лбу и снова ее целуя. – Боже, как я хочу быть в тебе, когда ты кончишь.

– Да. – Она его поцеловала. – Пожалуйста.

– Такая жадная.

Она кивнула.

– Распутная.

Он коротко, натянуто рассмеялся.

– Ты не должна знать таких слов.

– Ты научил меня и худшим, – ответила она.

– Это правда, – согласился он. Голос его прозвучал несколько задушенно, потому что он качнулся к ней.

– И обратно забрать уже не можешь, – сказала Фелисити, шире раздвигая ноги, чтобы принять его. Головка его члена оказалась прямо напротив входа, жаркая, гладкая и…

– О…

– Ммм, – хрипло протянул он. – О…

А затем он вошел в нее, осторожно, медленно и плавно, и ей показалось, что сейчас она сойдет с ума от ощущений. Он был таким твердым и большим, растягивал ее так, что и вообразить невозможно. Она испытывала не наслаждение и не боль, а какое-то невыносимое, восхитительное сочетание того и другого. Нет. Наслаждение. Столько наслаждения… Она ахнула.

Он застыл.

– Фелисити? Ответь мне.

Она замотала головой.

– Любимая… – Он нежно ее поцеловал. – Ненаглядная, скажи что-нибудь.

Ее взгляд метнулся к его лицу.

– О…

– Что-нибудь еще, кроме «о», любовь моя. Я не хочу делать тебе больно.

Ее лоно полностью растянулось, принимая его, и он еще глубже вошел в нее и застонал, глаза его закрылись.

– Ой, мамочки… – сказала она.

Он снова хрипло засмеялся.

– Солнышко, если ты не скажешь что-нибудь еще, кроме коротких вариаций от «о», я все прекращу.

Ее глаза мгновенно распахнулись.

– Только посмей!

Его брови взлетели вверх.

– Что ж. Это уже немного отличается от «о».

Она положила ладони ему на плечи, погладила мышцы, напрягавшиеся все сильнее.

– Тебе нужны еще слова?

– Они мне необходимы, – мягко ответил он. – Я должен знать, что тебе хорошо.

Она улыбнулась, приподнялась и впилась в его губы долгим поцелуем. А когда он закончился, обвила рукой шею Дьявола, заглянула ему в глаза и произнесла:

– Я хочу все.

И он – какое счастье – начал двигаться. Длинными, неспешными рывками, от которых внутри нее начала закручиваться пружина наслаждения.

– Скажи, что ты чувствуешь, любимая.

Она и хотела бы, но не могла, потому что все слова опять куда-то подевались.