Первая скрипка для злого доктора

Потом будет ещё свидание, и ещё… пока тебе не станет комфортно, Алёнка! Я не собираюсь тебя торопить, не собираюсь на тебя давить!

– А может, нам просто допить тот коньяк? – я улыбаюсь, от его слов мне вдруг становится так легко. – Там в бутылке ещё осталось!

– Я и без коньяка от тебя словно пьяный, – шепчет он прямо возле моих губ.

И целует. А я отвечаю.

И всё сразу становится неважным и несущественным. Потому что есть только густые волосы под моими пальцами, и широкие плечи, и крепкие руки, прижимающие так сильно, но хочется ещё сильнее и ещё.…

– Стол мы оставим не на первый раз, – выговаривает мужчина, тяжело дыша, когда отрывается от моего рта, чтобы спуститься к шее.

– Я не против, – выдаю, задыхаясь, поворачиваю и запрокидываю голову, чтобы ему было удобнее."

"– Ты же не будешь возражать, если я это расстегну? – пуговицы на моей рубашке вылетают из петелек словно сами собой. – Боже, какая у тебя грудь! – выдыхает Антон, покрывая названную часть тела поцелуями, а я кусаю губы, чтобы не стонать.

Его губы добираются до сосков, скрытых под кружевом белья, и стоны сдерживать уже не получается.

– Ты не устала стоять, милая? – он спускается ещё ниже. – Может быть, присядешь? Кажется, стол всё-таки придётся использовать….

– Не надо.… – господи, голос у меня слабый, будто мяуканье. – Лучше… в спальню…

– Желание дамы – закон! – Антон поднимается сам, подхватывает меня под бёдра, поднимая на себя, снова касается губ.

В спальню мы попадаем еще минут через пять, потому что целуемся у каждой стены.

– Ты невероятна! – мужчина спускает меня на пол возле кровати, торопливо скидывает с себя рубашку, но тут же замедляется. – Подожди. Можно я?

Убираю руки от пояса длинной юбки.

Раздевают меня медленно и с таким удовольствием, что к концу этого процесса мне уже ничего не надо, кроме одного – я хочу наконец почувствовать этого мужчину кожа к коже.

И когда это в конце концов происходит… наступает гармония. Такая, словно… словно все нужные ноты соединились в невероятной красоты мелодии, звучащей всё ярче и ярче, меняющей темп именно тогда, когда это необходимо, то замедляющейся, то ускоряющейся, пока она наконец не достигает максимума в своём крещендо, и кульминация переходит все мыслимые и немыслимые пределы, выбрасывая меня куда-то за грань ощущений.

Антон чуть сдвигается в постели, меняя положение тела и прижимая к себе крепче.

Мы уже полчаса просто лежим, мужчина обнимает меня одной рукой, легко поглаживая по талии и спине, а другой перебирает мои пальцы.

– Никогда не понимал, как так вы все играете на этих ваших скрипках? – говорит негромко, в голосе слышна улыбка. – Ещё и рукой так двигаете, что звук дрожит…

– Это называется вибрато, – улыбаюсь в ответ, поднимаю голову, ловлю его взгляд.