Скованные

— Не знаю, зачем это сделала. Когда услышала, сколько создала проблем… Мне показалось лучшим решением избавить всех от меня.

Я тоже села рядом с сумкой.

Не представляю, что сказать. Может и не стоит ничего говорить, иногда стоит просто выслушать.

— Я считала себя умной, а оказалась влюбленной идиоткой, — Фиф вяло улыбнулась. — Поеду домой. Столица точно не для меня.

Она замолчала, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

— Дрейк заплатил за меня. С сегодняшнего дня я официально отчислена из университета Амока.

— Это хороший исход, — я поднялась, стянула сумку с кровати. — Самое ценное, что у тебя есть — ты сама. Не заставляй себя страдать. Удачи, Фиф.

— И тебе, Кара небесная, — она махнула, продолжая подпирать голову рукой.

Закрыла за собой дверь с невероятным облегчением. Все-таки это место меня сильно тяготило.

Может и мне отчислиться? Макс предлагал это устроить.

Или подождать? Не торопиться?

Черт. Как сложно принимать решения, когда есть выбор.

Макс забрал у меня сумку, притянул к себе за плечо.

— Теперь домой, — выдохнул с предвкушением.

Наверняка уже выстроил в голове планы не спать этой ночью.

Закусила губу от будоражащей перспективы яркого удовольствия.

Остановились напротив лестницы в ожидании, когда Мадина освободит путь. Она прошла мимо, Макс потянул меня за собой. Мысль мелькнула искрой.

— Подожди, — попросила Малина. — Мадина, постой.

Она обернулась с равнодушным немым вопросом.

— Я могу отдать другому участнику свое место в конкурсном рейтинге?

Вопрос застал Макса врасплох. Он с удивлением кивнул.

Дальнейшей реакции ждать не стала, подошла к Мадине.

— Я отдаю тебе свое место. Тебе нужнее.

Неверие, сомнение, скепсис сменяли друг друга на ее лице.

Я оглянулась на Макса, пожала плечами.

— У меня, вроде, все удачно сложилось. Не хочу больше никаких этапов, конкурсов. Хватит с меня. Теперь у тебя на одну упертую соперницу меньше. Все в твоих руках, — я зашагала от нее прочь, и уже возле Макса крикнула вдогонку, — не спусти бездарно мои баллы!

Малин снова притянул к себе и повел на лестницу. На его губах блуждала улыбка.

— Что? — покосилась на него.

— Ничего. Ты слишком добрая для столичной.

— Твоя кровь говорит об обратном. Ты могла родиться в Фиолетовом.

— Но родилась в Хилсе.

— Стечение обстоятельств, не более. Ты столичная, хочешь ты того или нет, — Макс продолжал улыбаться.

— Ты продолжаешь разрушать мою картину мира, — проворчала, выходя на улицу. — И вообще, не место определяет человека, а человек — место.

Малин задумчиво кивнул.

— В этом что-то есть… Предлагаю продолжить философскую дискуссию в горизонтальной плоскости.

Фонари подсвечивали знакомый фасад.

Волнение щекотало сильнее, чем когда оказалась здесь впервые.