Скованные

Спуститься на первый этаж и запереться в своей комнате не так сложно. Легко! Я именно так и поступлю. Не допущу ни единой мысли о Малине.

Дошла до поворота. Отсюда до лестницы совсем немного.

Поглощенная собственными ощущениями, слишком поздно уловила въевшийся отравой запах.

Спина приложилась к стене, а надо мной навис Малин. Злость в его глазах можно пощупать.

— Какого черта ты за мной ходишь? Испытываешь на прочность? — горячее дыхание обжигало губы гневом.

Ноздри Макса раздулись, втягивая воздух.

Я не мазалась кремом после душа. Эта мысль размазалась по поплывшему сознанию.

Неудовлетворенное желание задышало в живот с новой силой.

В бледно-желтых глазах помимо злости ярче любых прожекторов теперь горело возбуждение. Оно и прежде было, но не так… ощутимо.

— Нет, — выдавила из себя ответ, скребя ногтями по стене за спиной. — Я ненамеренно, клянусь.

Малин снова шумно вдохнул, не отводя взгляд.

— Ревность, — пояснила почему-то шепотом.

— Приятно, правда? — ироничный вопрос со серьезным лицом прозвучал жутковато.

— Неприятно, — ответила честно и закусила губу.

Прикоснуться бы. С этим желанием бороться сложнее, особенно когда чувствую жар от напирающего тела. Шум каждого жадного вдоха играл по натянутым струнам жестокую мелодию.

Томительную, будоражащую, пробуждающую все желания. Очевидно, не мои.

Ладонь, упирающаяся в стену над головой, сжалась в кулак. Мышцы напряглись, вздулись нити вен. Даже просто смотреть на них приятно.

— Что предлагаешь? — голос Макса хрипел все заметнее.

Я? Что я могу предложить, кроме как разбежаться по разным планетам?

Невольно пробежалась взглядом по закрытым дверям. За одной из них Оливия ждет возвращения Малина. Может уже и в душ успела сходить? Раздеться? Или как она решила его встретить.

Брови сами собой съехались к переносице от неприятных ощущений. Будто кипятком облили и тут же засунули в лед.

Пока во мне работает истинность, одна мысль о Малине с кем угодно вызывает злость, раздражение и собственническую ревность.

Чертовски глупая реакция, но она включается сама по себе. Неуправляемая.

— Мы с тобой не можем заниматься сексом, — стойко выдержала жесткий ответный взгляд, впиваясь ногтями в свои ладони.

Тело прямо-таки кричит опровержение. Требует доказать обратное.

Нельзя. Ну, нельзя же! Иначе как потом избавиться от истинности?

— Секс бывает разный, — никаких намеков в хриплом голосе, просто констатация, и терпеливое ожидание реакции.

Резко захотелось припомнить сосущую неизвестную в том клубе. Избирательная память услужливо преподнесла воспоминание на красном блюдечке, рядом положила блестящий опасностью нож.

Ужасные эмоции. Ужасно сильное возбуждение, до судороги в пальцах ног.

— Бывает, — кивнула медленно.

Я хочу его, и не хочу.