Наследники Скорби (СИ)

Рядом негромко крякнул Дарен:

— Ты, Нэд, мужик умный, да только нынче я согласен с Рустой, поторопился ты воеводский пояс жаловать.

Крефф поглядел на ратоборца и сказал негромко:

— Что и когда жаловать — решать мне. Ваше дело — не судить да рядить, а принять, что назначено. Воли много я вам дал, коли в моем выборе сомневаетесь.

— Да что ж то за выбор? — прогудел Дарен. — То ты его по выселкам гонял, как собаку заблудшую, то облагодетельствовать решил. Чай, можем удивиться.

— Можете, — согласился Нэд. — Только ты нынче не удивляешься, ты супротив воли моей идти пытаешься.

Ратоборец набычился.

— Прав Нэд, — отозвался Лашта. — Иль вам с Рустой гордыня не позволяет голову склонять перед тем, кого столько лет дурковатым считали?

Он хохотнул и потрепал могучего воя по плечу:

— Ничего, Дарен, будет время привыкнуть.

Крефф ратоборцев стряхнул ладонь колдуна и ушел, мрачный, как грозовая туча.

Остальные наставники молчаливо переглядывались. Понимали — расходиться надо, но будто держало всех что-то. Переминались, как дети растерянные.

— А Донатос-то где? — удивился Ольст. — Глава что ли оставил?

Ихтор пожал плечами.

— Как бы не передрались… — задумчиво протянул Лашта.

— Окстись уж… — Бьерга толкнула креффа в спину: — Идем, идем. Ишь, сгрудились, как стадо.

Мало-помалу разошлись.

***

Тяжело переступающий копытами Ярко внес Тамира в Цитадель. Колдун еще поводья из рук выпустить не успел, а к нему уже подлетел щербатый парнишка из служек и выпалил на одном дыхании:

— Крефф Донатос велел, как приедешь, к нему идти!

Наузник кивнул. Неторопливо спешился, снял со спины жеребца переметные сумы и пошел к колодцу.

В спину донеслось:

— Крефф гневаться будет…

Тамир лишь дернул плечом. Говорить, что-либо казалось делом зряшным. Он вообще стал подмечать в себе нелюбовь к болтовне. Даже в разговоре с Раддом больше слушал, чем языком чесал.

— Пойдем, ну пойдем, — заныл парнишка. — Вызверется ведь, ежели сразу тебя не приведу…

— Умоюсь и пойду. Над душой не стой. Конем, вон, займись.

Мальчишка обиженно шмыгнул носом, но настаивать не решился, взял Ярка под уздцы и повел в стойло.

А Тамир, зачерпнув воды, припал к ведру и долго с наслаждением пил. Потом заголился до пояса, окатился, наспех вытерся своей же несвежей рубахой, достал из сумы чистую, надел. Свинья-свиньей, но все же лучше, чем провонявшим потом к наставнику идти. Чего там такого срочного, интересно?

Спускаясь в казематы, обережник все гадал, зачем крефф так торопится его увидеть? Загадка.

Донатос нашелся в мертвецкой среди истошно блюющих молодших послушников. Колдун потрошил упыря, однако появление старшего выуча заметил сразу:

— Явился никак. И сало подкоптил. Аж коричневый весь.

Тамир усмехнулся. Наставник никогда не изменится.