Скорби Сатаны

Князь представил меня присутствующим, и я заметил, что мое имя произвело на них большое впечатление. Меня спросили, не присоединюсь ли я к игре в баккара, и я охотно согласился. Ставки были столь высоки, что могли многих разорить, но меня это ничуть не смущало."

"Рядом со мной сидел красивый светловолосый молодой человек с аристократической внешностью. Мне представили его как виконта Линтона. Я обратил на него особое внимание из-за того, что он то и дело безрассудно удваивал ставки – по-видимому, из чистой бравады, а когда проигрывал, что случалось довольно часто, громко хохотал, словно был пьян или находился в горячке.

Начав играть, я совершенно не боялся проиграть. Лусио остался сидеть в стороне, спокойно наблюдая за мной. Как мне показалось, он обращал на меня больше внимания, чем кто-либо в зале. По счастью, удача мне сопутствовала, и я постоянно выигрывал. Чем больше мне везло, тем больше я испытывал волнение, пока мое настроение не изменилось и меня не охватило странное желание проиграть. Полагаю, это произошло из-за молодого Линтона и было проявлением чего-то лучшего в моей природе.

Виконт, казалось, обезумел от моих постоянных выигрышей и лихорадочно продолжал делать безрассудные и отчаянные ставки. Его юное лицо осунулось, а глаза блестели от страсти, как от голода. Другие игроки хотя тоже проигрывали, но лучше переносили свои неудачи, а может быть, более умело скрывали свои чувства. Во всяком случае, я поймал себя на том, что очень искренне желал бы, чтобы мое дьявольское везение прекратилось и перешло к молодому виконту. Но это желание не исполнялось: я снова и снова собирал ставки, пока наконец не поднялись из-за стола все игроки, в том числе и виконт Линтон.

– Все проиграл! – сказал он с громким принужденным смехом. – Вы должны завтра дать мне возможность отыграться, мистер Темпест!

– С удовольствием, – поклонился я.

Он подозвал официанта и велел ему принести бренди с содовой, а меня тем временем окружили остальные игроки. Все они повторяли предложение виконта о завтрашнем реванше и убеждали меня в необходимости вернуться в клуб, чтобы дать им возможность отыграть потерянное. Я охотно согласился. Когда мы разговаривали, Лусио вдруг обратился к юному Линтону.

– Не хотите сыграть со мной? – предложил он. – Начнем вот с этого!

И князь положил на стол две хрустящие пятисотфунтовые банкноты.

Повисла пауза. Виконт жадно пил бренди с содовой и столь же жадно поглядывал поверх стакана на банкноты. Глаза его были налиты кровью. Однако затем он равнодушно пожал плечами.

– Мне нечего поставить, – сказал он – Как я уже имел честь сообщить, я проиграл все. Разорен в лоск, как говорят игроки. Не смогу составить вам компанию.