Скорби Сатаны

Теперь же мы покончили с подобными предрассудками и находим особое удовольствие в рассуждениях о болезнях и вообще на тему неприятных медицинских вопросов. Став членом «Печеночной бригады», вы познакомитесь разом со всеми интересными господами, продавшими души Дьяволу ради египетских котлов с мясом. Эти люди обжираются так, что чуть не лопаются, а потом гордо гарцуют на отличных лошадях – животных, достойных носить менее скотскую ношу. Гарцуют они в надежде вывести из своей отравленной крови все зло, которое сами же в нее и влили. Они принимают меня за своего, хотя я вовсе не таков.

Риманес похлопал по шее свою кобылу, и грум увел ее прочь: было видно, как на лоснящейся груди и передних ногах животного все еще блестела пена от быстрой скачки."

"– Зачем же вы тогда участвуете в их развлечениях? – спросил я со смехом, поглядывая на него с нескрываемой симпатией; никогда он не казался мне так восхитительно сложенным, как в этом на диво сшитом костюме для верховой езды. – Вы морочите им головы!

– Ну да, так и есть! – легко согласился он. – И знаете ли, я не один такой в Лондоне! А куда вы направлялись?

– К стряпчим, которые написали мне вчера вечером. Фирма «Бентам и Эллис». Чем быстрее я ними встречусь, тем лучше, как вы думаете?

– Да, но послушайте, – и он отвел меня в сторону, – вам нужны наличные. Нехорошо сразу просить аванс. И право, незачем объяснять этим законникам, что вы были на грани голодной смерти, когда пришло их письмо. Возьмите этот бумажник. Вы ведь помните свое обещание: позволить мне быть вашим банкиром? По пути вы могли бы зайти к какому-нибудь известному портному и одеться как следует. Та-та!

С этими словами он двинулся прочь быстрым шагом. Я поспешил за ним, тронутый его добротой:

– Но послушайте, Лусио!

Я впервые назвал его по имени, столь мне знакомому. Он замер и откликнулся, глядя на меня с внимательной улыбкой:

– Да?

– Вы не дали мне сказать… – начал я негромко, потому что мы стояли в вестибюле отеля. – Дело в том, что у меня есть деньги, вернее, я могу получить их напрямую. Каррингтон прислал мне в письме чек на пятьдесят фунтов, а я забыл вам об этом сказать. С его стороны было очень любезно дать мне взаймы. Пусть этот чек послужит залогом за бумажник. А кстати, сколько в нем?

– Пятьсот, десятками и двадцатками, – ответил он с деловитой краткостью.

– Пятьсот! Дорогой друг, но мне не нужно столько. Это слишком много!

Он рассмеялся:

– В наши дни лучше иметь слишком много, чем слишком мало. Мой дорогой Темпест, не делайте из мухи слона. Пятьсот фунтов – это же на самом деле ничто. Такие деньги можно потратить, например, на туалетный столик. Лучше отошлите чек обратно Джону Каррингтону.