Наследники Скорби

Плоть увидела истерзанную — чуть без чувств не упала. И мутит до сих пор.

— Нашла чего пугаться. На, — он протянул ей рушник вытереть лицо, — не плачь. Послезавтра обоз до Цитадели отправится, поедешь к бате.

От этих его слов она едва не разрыдалась еще горше.

60

Малой догрызал лягушку. Тонкие сладкие косточки хрустели на крепких зубах. Лягушка попалась шустрая, и ловить ее было весело, а есть— вкусно. Да еще и большая. И мясо упружистое, сочное…

А потом он развалился на мшистой земле и покатался с боку на бок. Полежал на пузе, понаблюдал за букашкой, бежавшей по своим делам. Опрокинулся на спину, послушал шум ветра в кронах.

Все бы хорошо. Но скучно.

Серый как всегда подкрался неслышно. Как у него так получается?

Ярец отвернулся, делая вид, что Батя ему неинтересен. Но тот кувыркнулся, меняя обличье, и сильной рукой сгреб волчонка за холку, оторвал от земли, поднял к глазам:

— Что за вычуры? — строго спросил и встряхнул.

Малыш, как всегда это бывало, сробел, зажал хвост между задних лап и виновато потупился. Серый опустил его обратно и заставил перекинуться.

— Ну? — строго спросил он.

Шмыганье носом показалось уж слишком нарочитым, но Ярец все же выдавил:

— Ты все уходишь… Так надолго. Этих с собой уводишь. А я тут остаюсь.

И он насупился, обиженный тем, что вожак совсем про него позабыл, оставляя на попечение старших, которые были ему чужими. Стая разрослась, да еще эти появились. Так Ярец называл матерых, примкнувших со своими семьями к Серому и ходивших с ними на охоту. Простых волков эти с собой не брали. Боялись— перебесятся. Но и сами возвращались такими, что не подходи. Лютые. Страшные. Спьяневшие от крови. Иногда прихватывали друг друга за ляжки, когда не могли поделить волчицу. Начинали грызться, яриться. Но Батя лихо их разнимал. И волчицы все были его.

А про Ярца вожак не вспоминал. Так, цапнет зубами за холку— и будет. Глупый тосковал, обижался. Один раз чуть было не сбежал, но вовремя опамятовался. Куда бежать? Что делать? Диким стать? Ну, уж нет.

— Тошно тебе? — тем временем спросил мужчина, вытягиваясь на траве.

Мальчонок кивнул. В Стае не было никого ему по возрасту. Он у них единственное дите— всем докука."

"— Нынче снова к подружке твоей пойдём. Беседа есть до тамошних. Вот и наиграешься.

Тяжелая рука взъерошила волосы на затылке.

— Там ребятишек много. Своди их плотину бобровую поглядеть. Да там по реке выше падун есть. А возле него камень старый. На человеческий череп похож.

— Брешешь! — Ярец аж сел от такого известия.

— Как есть говорю, — усмехнулся Серый.

— Череп. А в глазницах— мох.

— Далёко?

— Не шибко.

Малой заерзал.

…В Лебяжьи Переходы они отправились следующей ночью. С этими. Две волчицы, три переярка, один матерый.