Дорога скорби

– Оуэн обещал, что, когда мы расширимся, будем делать корм для рогатого скота и цыплят, и все такое прочее, но я останусь здесь. Оуэн говорит, буду заправлять "конским" отделом.

– Важная работа, – с уважением произнес я.

– Лучшая, – кивнул он.

Мы прошли по галерее и подошли к другой противопожарной двери, которую он отворил.

– Все эти внутренние двери теперь запираются на ночь, и у лас есть охранник с собакой. Оуэн предусмотрительный мужик. – Парот посмотрел назад, убедился, что я иду за ним, затем остановился там, откуда нам были видны упаковки с изображением красного кленового листа, которые ехали наверх на транспортере с бесконечной чередой ячеек как раз под размер упаковки, а наверху их подхватывали и уносили двое спокойно работающих мускулистых грузчиков.

– Я полагаю, вы заметили двух охранников на входе, в холле? – спросил Вилли Парот: тема секьюрити еще не исчерпала себя.

– Они обыскали меня. – Я усмехнулся. – Я полагаю, это уж слишком.

– Это личные телохранители Оуэна. – Вилли Парот произнес это со смесью трепета и одобрения. – Это настоящие крутые парни из Ливерпуля. Оуэн говорит, они нужны ему на случай, если конкуренты попытаются убрать его.

Я недоверчиво нахмурился:

– Конкуренты не убивают людей.

– Оуэн говорит, что не может рисковать, поскольку он определенно пытается вытеснить остальные фирмы из дела, если посмотреть с этой стороны.

– Так вы думаете, он прав, что обзавелся телохранителями?

Вилли Парот повернул лицо ко мне и сказал:

– Это не тот мир, в котором я был рожден, приятель. Но мы должны жить в этом новом мире, так говорит Оуэн.

– Полагаю, это верно.

– С такой позицией вам далеко не уйти, приятель. – Он указал на поднимающиеся упаковки. – В этом году пшеница идет прямо из прерии, Оуэн говорит, что в торговой войне хорошо только самое лучшее.

Он прошел к находившимся поблизости бетонным ступеням и шагнул в еще одну противопожарную дверь, и я осознал, что мы находимся на нижнем уровне, за стеной центрального пространства. С удовлетворенной улыбкой он открыл еще одну дверь, и мы оказались между огромными смесительными чанами – пигмеи в окружении гигантов. Он наслаждался выражением моего лица.

– Внушительно, – промолвил я.

– Вам не нужно возвращаться наверх, чтобы выйти, – сказал он. Дверь на двор вот здесь, внизу.

Я поблагодарил его за советы касательно корма "для лошадей фермера" и за то, что он показал мне все вокруг. Я провел здесь полчаса и не имел веских причин оставаться дольше, но на половине моей фразы он посмотрел поверх моего плеча, и лицо его изменило выражение с начальственного на подобострастное.