Сколько стоит ваше сердце?

— Я счастлив танцевать с такой ослепительной партнершей, — едва слышно шепнул Марк.

Больше всего это оказалось похоже на полет. Тот самый, с Эшери, на облаке. Когда под ногами нет земли — но это не беда. Кому нужна земля, когда воздух отлично держит, а волшебная музыка ведет?

Алета быстро поняла, что Марк имел в виду, когда обещал "подхватить" — его руки уверенно вели, почти несли ее над наборным паркетом. Баронессе казалось, что она, действительно, почти не касается его подошвами туфелек.

Она кружилась, полностью отдаваясь волшебству музыки и уверенным рукам, а рядом сияли черные глаза: обещая, маня… "Получайте удовольствие, моя госпожа. Если вы ошибетесь — я подхвачу…"

— …У него самые потрясающие глаза в мире! — подумала Алета и весело ужаснулась — ни о ком и никогда она не думала так. Это музыка, поняла она, — музыка эльса властно завладела не только телом, но и мыслями баронессы. Это опасно, — сообразила девушка, — и может стать непоправимым… И принялась с удовольствием думать дальше: о том, как нежны и уверены его ладони, как горяча улыбка и как идет ему черный костюм. Пожалуй, если расценить объективно, без оглядки на волшебство танца — они и впрямь были самой красивой парой в этом зале…

Старая маркиза оказалась права. Не стоило танцевать эльс тем, кто не планировал влюбляться.

Но разве любовь спрашивает о наших планах?

Все палачи в Лонгери глухонемые. Им не режут языки и не лишают слуха насильно, подбирают таких. А расследователи — под заклятием Немого Огня. И тоже — все. Не хочешь принимать заклятие — боишься или вера не позволяет, бывает и такое, что ж… твой выбор. Но, будь ты хоть каким умелым, а дальше младшего помощника не поднимешься.

Были и такие — у него уже полбороды седой, а он все младший помощник. На них почти не обращали внимания, кому они интересны. А зря…

Иногда то, что человек не поспешил, теряя тапочки, вскарабкаться по карьерной лестнице на самую вершину, говорит вовсе даже не о глупости его. Наоборот — о житейской мудрости.

Ну и еще, немного — о трусости и отсутствии амбиций. Но ведь это всегда так и бывает. Жизнь справедлива и любит равновесие — и поэтому всегда одной рукой дает, а другой отнимает.

Это Кей Ори, младший расследователь, как шутили его коллеги — самый старший младший понимал очень хорошо и на глупые шутки не обижался.

Да, он видел то, как горделиво взлетают те, кто еще недавно подавал ему чернильницу и очинял карандаши: перстень барона, бархатный костюм, собственный выезд а то и портальное зеркало…

А потом видел их же, таких же молоденьких, нагих, как в день появления на свет — на большом столе в подвале, под ярким магическим светом и с юккой меж ребер. Или — внизу, в подвалах Лонгери, растянутых на дыбе.