Сколько стоит ваше сердце?

Именно поэтому, когда одна из серых фигур шевельнулась… и не просто шевельнулась, а развернулась в сторону императора, Рамер, не раздумывая ни секунды, сделал то, что у него всегда получалось лучше всего — обернулся огромным змеем.

Огненные шары пятого уровня отскочили от его пятнистой шкуры, как детские мячики, оставив на стенах некрасивые, горелые проплешины.

— Феро, — позвал Рамер девятый, — ты жив?

Секретарь, как никогда напоминающий удивленную рыбу, на этот раз слегка поджаренную, с трудом встал: сначала на четвереньки, подметая пол длинными полами парадного камзола, а потом — на ноги.

От его пышной, взбитой на висках, прически осталось одно воспоминание: с левой стороны волосы сгорели почти полностью, кожа покраснела. Но с глазами, кажется, ничего не случилось, а волосы отрастут.

В крайнем случае, в парике походит.

— Что это было? — спросил Феро. От потрясения он совершенно забылся и не просто опустил все титулы, даже сокращенную форму. Он еще и смотрел на императора в упор, а интонации были не просительные — требовательные.

Про себя Рамер усмехнулся.

— Очередное покушение, — он пожал плечами, — ничего нового под солнцем. Было бы о чем переживать, право. Вы не пострадали, это хорошо. Где я найду такого компетентного, расторопного и не болтливого секретаря.

Феро кивнул и принялся приводить себя в порядок… насколько можно в пустом коридоре без зеркал.

Стражник в сером лежал без сознания… Так показалось Рамеру, но когда он подошел ближе и присел рядом, пытаясь нащупать на шее пульс — почти сразу понял, что щупать уже нечего.

Парень оказался бесповоротно мертв. Видно, змей, превращаясь, неловко взмахнул хвостом и сразу перебил стражу шею. Мгновенная смерть. Допросить не получится, некроманты, увы, сказка для легковерных, а призраков не бывает. Это тоже сказка, только совсем детская.

— Я думаю, не все так безнадежно, — произнес Феро, глядя на тело, сломанной куклой ткнувшееся в стену, — Парень был с кем-то близок: дружил, враждовал. У него, наверняка, была пассия. Кто-то мог видеть с кем он встречался. А там слово за слово — и ниточка потянется…

— Это потом. Сейчас надо аккуратно убрать тело, чтобы никто из гостей не наткнулся.

— А нельзя его… э…э… — верный Феро замялся. Все же, некоторые вещи давались ему тяжело.

— Да можно и э…э, — передразнил император, невесело улыбаясь, — я, конечно, уже поел, но еще один бутерброд всегда осилю… Но мне бы хотелось, чтобы тело осмотрел маг. Дело ведь может быть и не в предательстве.

— Ваше величество предполагает заклятье подчинения?

— Почему нет? — Рамер пожал плечами, — этот мир тем и хорош, что в нем может быть абсолютно все, что угодно. И все остальное — тоже.

— В гробу бы я видел эту непредсказуемость, — в сердцах отозвался Феро.