Сколько стоит ваше сердце?

Вас ведь это не удивляет? Некоторые приказы императора может выполнить только женщина.

— Вам виднее, — пожал плечами капитан, — наверное, чем меньше я об этом знаю, тем лучше. Наш маг настроит зеркало на Аверсум, а вы, пока ждете свою спутницу, можете воспользоваться моим скромным гостеприимством. Разносолов не обещаю, но свиные ребрышки сегодня вполне удались. Ваша спутница пожалует одна, или…

— В сопровождении, безусловно. Кайора не самый безопасный город для дам.

Раскланялись они очень вежливо и почти по придворному.

В трапезной было пусто. Время обеда миновало, для ужина было еще рано, а большинство солдат, тех, кто не нес караулы внутри городка, патрулировали город, пытаясь поймать неуловимую Алету, которой, как надеялся Эшери, уже давно не было на этом континенте.

Подавальщица принесла тарелку свиных ребрышек с земляными яблоками. Незаметно Эшери провел над ней ладонью. Яда не было. Но какое-то воздействие точно было. Его собственный, внутренний детектор, определил его как "условно враждебное". Снотворное? Порошок истины?

Со своей подготовкой, Эшери мог спокойно употребить внутрь большинство известных ядов и прочих "условно враждебных" зелий в любых сочетаниях. Все, что ему грозило — легкое расстройство желудка.

Но навернуть тарелку ребрышек, а потом, как ни в чем не бывало, заявиться в портальный зал, значило бы прямо заявить, что он маг — и не слабый.

— Красавица, — позвал Эшери. Подавальщица мгновенно появилась у стола, словно ее принесло быстрым и доброжелательным вихрем — даже темная челка слегка растрепалась.

— Я терпеть не могу есть в одиночестве, начисто пропадает аппетит, — беззастенчиво оклеветал себя герцог Монтрез. На самом деле, после полуголодного детства он мог есть даже головой вниз, и еду делил даже не на съедобную и условно-съедобную, а только на имеющуюся и отсутствующую. Как маг, он мог употребить в пищу почти любую дрянь и лишней брезгливостью не страдал.

Девица зарделась и спрятала руки под фартук.

— Мой господин, нам не разрешают…

— А если я прикажу? И оплачу твое время, — Эшери кивнул на соседний стул, давая понять, что отказа не потерпит и подвинул большое блюдо поближе к симпатичной подавальщице.

Уговорить того, кто сам этого желает, как правило, не трудно и не долго.

Девушка попалась — просто прелесть и потраченное на нее серебро отработала так, словно это было полновесное золото. Вскоре Эшери уже знал всю подноготную маленького гарнизона: подъем, отбой, штрафы и наказания, мечты и страхи… У главного повара в любовницах была местная травница и герцог невольно подумал, что союз шефа и отравителя вполне логичен.

О капитане девица не сказала ни слова, кроме имени: барон Дзесар.