Сколько стоит ваше сердце?

Будет ли у него это время?

Восемнадцать переменных для всех точек сопряжения он запомнил, дикую в своей нелогичности, но, по-своему, даже красивую формулу не то, чтобы заучил — просто интуитивно прочувствовал, как танцевальный ритм…

Смяв в кулаке листок Марк кинул его в горящий камин, посмотрел, как рыжее пламя скручивает в кулек и доедает самую гениальную работу в современной высшей магии и порадовался, что автор — не он.

Потому, что через клепсидру у него будет отличный шанс уйти по облакам. Или по уголькам. А рисковать такой светлой головой, как у Эдера — преступление, на которое Марк не подписывался. Пусть парень будет в безопасности, занимается наукой. И пусть ни родная СБ, ни хитрожопый маг Абнер его никогда не найдут. Ашхариа!

Демоны огня среагировали на знакомый призыв и потянулись к рукам, но, сообразив, что никто их приглашать не собирается, разочарованно заплясали, жаля злыми искрами. Винкер улыбнулся, уколол палец и стряхнул в огонь несколько капель крови.

Сущности застрекотали, как болтливые сороки, деля неожиданное угощение. Смертные редко поступали так, а точнее — почти никогда. Никто не звал их, чтобы просто покормить, они же не голуби и не белки, а демоны… А вкус бескорыстно отданной крови оказался невероятно сладким и пьянящим.

Уже задним числом Винкер сообразил, что неплохо подстраховался на случай, если кто-то сильно умелый попробует провести ритуал допроса пепла. После пляски пьяных огненных сущностей никто тут ничего не прочитает, а если и прочитает, то совершенно не то, что сгорело в камине. Сущности — большие затейники.

Но это был именно "задний ум", кровь то он отдал просто так, поэтому их и повело. Выходит, все в руку?

Теперь предстояло ждать. Долго? Неизвестно. Марк осмотрелся, но не нашел ни одного подходящего кресла или диванчика. Старый заброшенный дом с волчьими мордами по периметру был украшен и обставлен по моде двухсотлетней давности: куча массивных кованых украшений по стенам и над камином, тяжелые двойные драпри, мебель с деревянными ручками и ножками, хитро выгнутыми, украшенными множеством деталей, вычерненными и вызолоченными… И совершенно неудобная. Много веса, много пафоса, мало комфорта.

Стулья чинно стояли вдоль стен, по три в нише. Марк вытащил один, развернул его к камину и уселся, вытянув ноги. Ночь выдалась прохладная, дом за века своего заброшенного бытия выстыл, развести огонь было самой удачной и правильной затеей.

Как ни странно, тяга оказалась отличной, хотя за двести лет никто не чистил трубы.

А вот двери пострадали. Винкер открыл их с большим трудом, а закрыть снова не смог вообще. Так и остались они приоткрытыми на одну створку. Время от времени из темного коридора залетал сквозняк и тревожил огонь.