Сколько стоит ваше сердце?

— Аванс, — еще мягче предложил Эшери. — Если додумаемся до чего-нибудь годного, расплачусь по-королевски. Но вперед платить не буду. Знаю я вашу братию. Ободрать глупого приезжего как ягненка, а потом скинуть страже — это ж у вас любимая шутка. Самая смешная.

Хозяин глазами, ладонями, всем телом изобразил: "Да что ты, дорогой! Да мы никогда и вообще, как ты подумал!!!" — но при этом даже не постарался сыграть хоть чуть-чуть убедительно. Так, ритуал отработал.

Он знал, что Эшери знает, а тот, в свою очередь не сомневался, что хозяин не сомневается… Канцонетта, сальта, куранта. В Братстве тоже были свои танцы с довольно сложными па, и танцевали "братья" кто лучше, кто хуже. Но все под музыку, которую заказывал один человек.

И этой ночью он отдал приказ — беречь странного пришельца. И по возможности, помочь.

— С магией даже не пробуй, — сказал, наконец, хозяин. — Там заклинание по всему периметру. В такое превратишься, что сам долго гадать будешь, где у тебя хвост, а где ухо.

— Еще не раже! То же самое будет, только бегать тебе не по улицам, а по сопряжениям. А там ни воды, ни жратвы.

— Печальная история, — кивнул ничуть не обескураженный Эшери, — ну а внутри дворца? Все так же жестко? С магией? Например, невидимость или отвод глаз?

— С этим — порядок, — живо возразил хозяин, — вовсю пользуются. Если бы по-другому, так Его Богоспасаемое Величество просто не поняли. Представь, идет под утро кавалер от дамы… Или, Темные Боги упаси, дама от кавалера… ну как тут без невидимости? Ведь урон чести…

Эшери не выдержал и рассмеялся, настолько забавным стал вид у старшины городских Мастеров (проще говоря, ворья).

— Я тебя понял, — сказал он, — и услышал.

Кольцо осталось лежать на столе.

Рамер Девятый, милостью Святых Древних, Император величайшей страны этого мира за последние несколько месяцев привык вставать не просто рано, а задолго до солнца.

Сейчас, проснувшись, в полной темноте и, бросив быстрый взгляд в окно, он, по звездам, определил, что до восхода остается почти три длинных клепсидры. И, вместо досады — обрадовался.

У него есть лишнее время. Почти целая лишняя клепсидра для того, чтобы разобраться с делами, до которых не дошли руки вчера.

Не просто не дошли — Его Императорское Величество изволили уснуть за столом. И, добро бы, спьяну — это можно как-то если не простить, то хотя бы понять. Так ведь нет! Рамер просто уработался до такой степени, что, на мгновение опустив голову на сложенные руки, вырубился.

И, похоже, так крепко, что в спальню его левитировали, а потом раздевали и разували слуги…

Нет, последнее как раз было вполне "в берегах". Дармоеды, небось, прыгали от удовольствия.