Сколько стоит ваше сердце?

Подбородок гладко выбрит и торчит, как личный манифест: "Я — герцог Монтрез, и все будет так, как я хочу. Варианты не рассматриваются". Интересный тип, но — опасный. И, кажется, не слишком приятный в общении.

Герцогиня… Стройная темноволосая женщина с грацией танцовщицы и очень простой, приветливой улыбкой. Самый громкий скандал в среде высшей аристократии: герцог женился на бродячей жрице Змея. Не в наложницы взял и не в фаворитки, что еще как-то поняли бы и простили, а в законные жены. И даже позволил ей родить наследника.

Маркиз… братик… возможно… Алета незаметно, как ей казалось, перевела взгляд на мальчика, почти ровесника. Старше на полтора года. И чуть не упала из "глубокого" реверанса в еще более глубокий обморок. Обошлось, но шок был силен.

Не бывает на свете таких красивых мальчиков! Это обман зрения, колдовство, амулет… косметика, если хотите, но только не природа. Красота матери и "порода", аристократичность отца сплавились воедино и породили юного сильфа. Тонкого, как струна и, в сиянии своих золотых волос прекрасного, как солнечный луч.

Второй тычок привел ее в чувство. Демоны, на спине-то синяк будет, тетушка щиплется как гусыня! Чего ей нужно?

Вынырнув из шока, Алета сообразила, что благополучно прослушала всю официальную часть, и теперь ей нужно подать руку герцогу и маркизу, и еще раз поприветствовать официальную хозяйку замка, уже на правах официальной гости.

Все это она проделала безупречно, ни на йоту не отклоняясь от канона, но на одних рефлексах. Рука герцога была теплой и твердой. Он на миг придержал ее узкую ладошку за самые кончики пальцев, сказал какую-то вежливую банальность и переключился на дядю.

К маркизу Алета шагнула с легким трепетом. И даже осмелилась чуть-чуть, самую малость, поднять взгляд.

Наследник учтиво принял руку гостьи, повторил вслед за отцом, как он рад приветствовать в родовом замке "прелестную кузину"… и на этом все закончилось.

Гостей передали в руки экономки и целых двух горничных, что было для Монтрезов, видимо, верхом расточительства.

В Шайро-Туане вокруг гостей уже крутилось бы полтора десятка слуг… Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

К тому же, замок был настолько интересен, что Алета мигом позабыла все обиды, и действительные, и мнимые. Когда тетя называла ее легкомысленной, она не сильно грешила против истины.

Нет, дурочкой хорошенькая баронесса не была, учителя ее хвалили. И умные мысли в "пушистую головку" заглядывали не так, чтобы редко. Просто надолго не задерживались.