Сколько стоит любовь

- Он перегорел, - кивнул Титаниум, присев на корточки рядом с темным магом.

- Свяжем его и передадим властям, - устало проговорил Бен и повернулся к своей жене. Она шагнула к нему и мир остановился, когда они сжали друг друга в жарких объятиях.

**********

Что я почувствовала, когда Бен позвал меня? Наверное, страх. А еще я поняла, что этот именно тот момент, когда я должна помочь. Не знаю, как, но должна.

Шагнув через тьму, вышла к мужу и друзьям, увидев лорда Харбора лежащим на земле и связанным какой-то светящееся сетью. Наверняка, это была магия или Бенедикта, или одного из его друзей. Но мне было не до разглядывания чужой силы, потому что я видела лишь глаза темного мага. В них было все: ярость, отчаяние, гнев и….надежда? Но не для меня, не для нас с Беном.

Он пришел, чтобы забрать меня и вдруг я отчетливо поняла, что в планах мужчины не было места для живой меня. А потому, когда Бен попросил дать ему руку, я сделала так, как было велено, и почти сразу ощутила, как он потянул из меня силу.

Ощущение было такое, будто кто-то щекотал мое тело. Кажется и не больно, но и приятным его не назовешь.

Вспыхнувший свет не был в новинку. Поняла я и то, что Бенедикт призвал его. Как – понятия не имею, но у него получилось.

Прикрыв глаза, отдавала магию, а она лилась и, казалось, ей не было конца. Я не чувствовала, что теряю силы, напротив, во мне оживало что-то яркое, светлое.

Когда я снова взглянула на мир, тьмы больше не было. Харбора повалили на землю и связали. А он лежал там и смотрел на меня взором диким и отчаянным.

Бенедикт позвал слуг. Сам направился к замку и открыл дверь. Первым из Штормового предела вышел Холтон, за ним вереницей потянулись остальные.

- Подходите, не бойтесь. Он не опасен. Он выгорел, - просто сказал Бенедикт и я невольно посмотрела на своего врага, недоумевая, стоило ли все им содеянное такой цены. Но во взоре сэра Джеймса не было ни капли раскаяния. Напротив, если бы он мог, он поднялся бы на ноги и продолжил…

Я вздохнула.

- Мэри, проводите леди Кэшем в спальню. Она должна отдохнуть. И сделайте ей горячий чай с травами, - распорядился муж.

Я было запротестовала, но он лишь взглянул спокойно и сказал:

- Думай сейчас не о нас, а о нашем будущем ребенке.

И эти слова привели меня в чувство.

Конечно же, Кэшем прав. Пусть мужчины занимаются должным. Я пойду к себе. То, что смогла, кажется, уже сделала."

"Я даже не попыталась протестовать. Не тот случай и не тот момент. Зато заметила, как переглянулись друзья Бенедикта. Они точно услышали его слова касательно нашего наследника или наследницы.