Сколько стоит любовь

- Леди Роттенгейн, - Кэшем вышел вперед с поклоном приветствуя меня.

- Надеюсь, я не опоздала, - сказала, с любопытством покосившись на незнакомца.

- Вы как всегда сама пунктуальность, - любезно проговорил Бен, но при этом так улыбнулся, что я невольно поняла, сейчас милорд играет на публику, состоявшую из двух зрителей. Судя по чемоданчику, поверенного, и моей служанки, сторожившей вход."

"- Позвольте вам представить, - взяв меня за руку, Кэшем подвел меня к мужчине в очках. – Леди Аврора Роттенгейн, моя невеста. А это мистер Роджерс, лучший поверенный в столице.

Я кивнула в ответ на почтительный поклон, когда Роджерс вдруг взял свой чемоданчик, ловко открыл его и извлек на свет высокий раскладной столик, к нему добавил три стула и только после этих манипуляций на столе появились документы.

- Отличная вещь, - похвалила я безразмерный чемодан поверенного.

- Благодарю, миледи. Дорогая вещь, - сверкнул стеклами на очках мужчина, - но она того стоит.

- Определенно, - кивнула и присела на один из стульев, заботливо отодвинутый для меня галантным женихом.

- Итак, мне поручено засвидетельствовать договор между лордом Бенедиктом Кэшемом, будущим герцогом Астером, и леди Авророй Роттенгейн, - провозгласил Роджерс.

Я успела заметить, как Бен, словно невзначай, взмахнул рукой в сторону выхода из павильона, где стояла моя служанка. И это было правильно. Мери, при всех ее талантах и отсутствием болтливости, не стоит слышать то, что происходит внутри.

- Я составил все в соответствии с законодательством нашего королевства. Договор уже заверен независимыми свидетелями и ждет лишь ознакомления и подписания, - сообщил нам поверенный.

Он разделил документы на две равные части. Одну протянул мне, вторую положил перед Кэшемом, оставшись стоять, в то время, как мы с Бенедиктом принялись читать условия.

Я не могла не отметить, что все было составлено верно и правильно. Кэшем не ущемлял мои права. Не зарился на мое приданное. Более того, мне полагалось приличное содержание после нашего развода и я не собиралась быть настолько благородной, чтобы отказываться от щедрости жениха.

- Вас все устраивает? – Кэшем первый закончил изучать документ.

Я кивнула, отметив пункт, по которому мы были не обязаны жить как муж и жена, если сами не желали этого.

Я не желала.

- Господа, - прочистив горло, вдруг сказал Роджерс, - я бы хотел предложить вам обоим внести еще один пункт в этот договор.

- Какой? – спросила я, взглянув на поверенного.

- Вы же должны понимать, что целый год супружества может внести свои коррективы в ваши отношения, - проговорил тактично мужчина. – Я бы не стал так категорично устанавливать срок. Вы можете и передумать разводиться. – Он посмотрел сначала на Бена, затем на меня.

Глупая мысль, промелькнуло в голове.