Космический скиталец

Зарплата у меня была приличная, и я всю её пустил в дело. Даже бот свой усовершенствовал. Фактически от прежнего бота остался только каркас. Остальное я выкупил с местных складов и довел свой бот до совершенства. Например, рубка уменьшалась в размере, и заметно. Раньше сколько аппаратуры и оборудования занимало там место, сейчас же оно всё находилось под полом, и единственный предмет в рубке это было кресло пилота. Нет, в действительности приборы управления в рубке были, но они проецировались голограммами по желанию пилота. Причём это были осязаемые голограммы, которых можно было касаться и чувствовать. То есть нажимать на клавиши и получать результат, хотя все эти пульты перед пилотом не настоящие. Обзорные окна я не стал убирать, но они уже не требовались: когда пилот садился в кресло, разворачивались голограммные экраны и было такое ощущение, как будто пилот висел-сидел в кресле в вакууме, при желании приближая тот или иной участок. Я после того, как всё сделал, решил провести проверку, поработал им, используя манипуляторы. Вещь!"

"Вот до чего дошли ученые республики, и теперь мы, инженеры, внедряем все в корабельные системы. Станции тоже не избежали нашего интереса. Всех этих знаний и новинок, естественно, не было ещё в тех инженерных базах, что я купил на «Сивилле», поэтому мне по службе выдали базы: две четвёртого ранга и одну пятого. Выучил их в свободное время за три месяца, а потом уж и за пилотские взялся. Базы назывались так: «Обслуживание и ремонт Т-аппаратуры» и «Кибернетизация» – четвертого ранга. «Инженерное дело» – пятого ранга. Именно Т-аппаратура и была установлена мной самолично в рубке бота. Это я про оборудование, что проецировало качественные осязаемые голограммы.

Эти блоки секретными уже не считались, так что я свободно их купил, хотя цена, конечно, кусалась. Кроме того, я оборудовал увеличившуюся за счет рубки каюту самыми совершенными достижениями научной мысли и установил малый гипердвигатель, прописав его в силовой набор бота. Теперь мой бот мог считаться малым кораблём и совершать прыжки в соседние системы. В бот я вложил порядка семи тысяч кредитов и, понятное дело, продавать его не собирался, к тому же в каюте у меня стоял дорогой кухонный синтезатор для малых кораблей с обширным перечнем блюд. Эта такая фигня, куда суешь питательный картридж и получаешь любое блюдо, не отличимое от оригинала даже самым завзятым гурманом. Я получил его по блату за полцены. Не-е, бот я не продам.

В принципе это всё, что произошло за этот год. Работы было много, и я не всегда мог выкроить для отдыха время, но как уже рассказал, что-то успел сделать.

– Я свободный художник, люблю работать на себя, а не на чужого дядю, – улыбнулся я.

– Это да, ты всегда был себе на уме.