Космический скиталец

Так вот дроид добрался до бара, с программистом связался подчинённый мне искин охраны и вызвал его как свидетеля для дополнительных показаний, сообщив, что дроид сопровождения уже ждёт снаружи. Тот особо не удивился, хотя и был недоволен, что его оторвали от просмотра, быстро попрощался с друзьями и последовал за дроидом. До ближайшего пункта СБ тут было недалеко, поэтому я не стал использовать гравиплатформу. На очередном повороте, где коридор был пуст, сработала глушилка, и последовала та же процедура, что и с капитаном «Эритана». Правда, предварительно я увёл дроида и языка в нишу, где был люк во внутренние коммуникации.

К счастью, программист имел в памяти нейросети необходимые коды, да, это нарушение инструкции, но пираты же, что от них ещё ожидать? Так вот у него были коды доступа не только к этому крейсеру, но и ещё к десятку боевых судов восьмого и девятого поколения. Не раздумывая, я перекачал их в память своей нейросети. Так же я получил установочные коды к некоторым искинам станции. Не главным. Там только Тим властвует, а к медсекции, некоторым ремонтным докам и двум складам.

Дальше уже моя личная работа, поэтому искин охраны подогнал к лётной палубе закрытую гравиплатформу с символикой СБ, но не загонял её внутрь, оставив в широком транспортном коридоре. Пока я возился с захватом крейсера, он хоть и затянулся, но вроде всё шло нормально, искин, отвечающий за реакторы станции, был взломан, это была приятная новость. Получив её, я покинул бот, направился к выходу, стараясь не попасться никому на глаза, на палубе было шесть человек, и забрался в гравиплатформу, которая сразу полетела к шлюзу, где был пристыкован «Эритан». Менять коды владельца мог только живой человек, но никак не дроид охраны. Он, кстати, уже летел к шлюзу. Программиста напичкали лекарствами, и он улетел в мир фантазий на двое суток, а тело спрятал в туннель коммуникаций. Операция выходила на финишную прямую, и теперь можно было оставлять за собой следы. Но вот, к сожалению, ликвидировать я пока никого не мог. В этом случае нейросеть подавала сигнал о гибели своего хозяина. Конечно, я контролировал часть искинов, но не всех, и информация о гибели на станции людей могла достигнуть, кому этого знать не нужно. Пусть лучше так полежат, напичканные лекарствами. Перестраховка, как говорится. Мне нужны лишь неполные сутки. Конечно, когда я глушилкой глушил нейросети, искины это засекали, но тревогу они, согласно заложенной программе, могли поднять только через пять минут. Я до такого срока ни разу не доводил, раньше глушилку выключал. Так что пока всё в норме.

Кстати, пока я летел на платформе, то работал с третьим станционным искином, дешифратор уже установил ему нужные программы, а я теперь менял установки.