Космический скиталец

Оказывается, вот в чём дело, Тим уже получил заказ от флота империи и даже аванс в шесть миллиардов кредитов, но вот беда, проект завис, инженеров, запустить очень сложное оборудование верфи, в наличии не было. А у тех, кто был, не хватало знаний в их инженерных базах. Шанс был только один, и Тим его не упустил, отчего я и попал в расставленную ловушку. Хотя вру, он мог ещё договориться с любым инженером из Лемур, а ему как принцу это раз плюнуть, так было проще. Но время, модули станций уже должны были сходить со стапелей, а лемурскому инженеру нужно добираться сюда не один месяц.

Что мне оставалось делать после получения приказа от начальника, если в голове был имплант подчинения? Только козырнуть и с бравым видом идти работать, но работа полностью встала.

В чём тут причина. Я ведь не зря в последнее время поднимал нужные боевые и медицинские базы, и многое узнал об имплантах из купленной у контрабандистов базы «Нейросети и импланты». Так вот, если добровольно работать, то проблем нет, это как без жёсткого контроля, а вот если под принуждением, то всё, я зависал. Искин, что контролировал меня, видел, что я просто стою у своего стола и ничего не делаю, а задача стоит работать над проектом, поэтому искин отдаёт приказ через имплант воздействовать на меня. Как тот работает? Он может заставить меня двигаться без моей воли, работать ногами и руками, но вот пользоваться моей памятью – нет. То есть искин отдаёт приказ, и имплант зависает, у него нет информации по станциям этого типа, а до моей памяти он добраться не может, я нейтрален, на его приказы не реагирую, снять слепок памяти с меня невозможно. Это не такая уж и редкость, бывает.

Что делает дальше искин. Ему нужно заставить меня, сроки горят, и единственное средство воздействия, что у него остаётся, это фантомные боли, выдаваемые имплантом. То есть он пытался меня сломать и не преуспел в этом, меня семь раз укладывали в реаниматор восстанавливая изношенное сердце. После работы искина, износ шёл в десять раз быстрее. Боль – это страшно, но, как ни странно, за эти четыре недели я к ней начал привыкать, вырабатывал иммунитет против неё.

Сидя в кресле, я покачивался с помощью откидной спинки и насмешливо смотрел на братца. У меня была причина для этого, я просто тянул время, ожидая помощи от своих людей.

– Ограбить не смог, в рабство забрал, тоже работать не смог заставить, неудачник ты, как я посмотрю. Самый обычный подоно… – договорить я не успел, меня скрутило привычной болью и все члены отказали. Ни пошевелиться, ни сказать что-либо я теперь не мог, только боролся с болью. Это уже было привычно.

– Не забывай, что я твой хозяин, – сказал Тим и щёлкнул пальцами, отчего боль отступила.