Космический скиталец

Проведя девушку в кают-компанию, я снял с её глаз повязку и громко сказал:

– Это подарок, владей!

Та, шокированная, огляделась и снова повисла у меня на шее, целуя куда попало. Попала. Тут я обнаружил, что наш поцелуй длился несколько дольше, чем простая благодарность, да и Малия подозрительно быстро затихла у меня на руках, расслабившись, но я как-то не торопился прервать его. Так что мы оторвались друг от друга только минут через десять.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда я поставил её на покрытый коврами пол катера. Правда, не уточнив, за что поблагодарила.

Лицо у неё слегка раскраснелось, она тяжело дышала после поцелуя, и глаза у неё подозрительно блестели, отчего она была очень хороша. Неловкости у нас не возникло, поэтому мы, весело переговариваясь, прошли в рубку, где я помог ей пройти процедуру регистрации, пока она не стала полной владелицей катера. Потом мы его долго осматривали, обойдя все каюты и другие помещения, побывали в двигательном отсеке, туда вёл небольшой и узкий коридор.

Потом мы сидели на диване в кают-компании. Ну как сидели? Я на диване, Малия у меня на коленях, и мы жадно целовались при свете голубой планеты, видной в потолочное обзорное окно. Я целовался с немалым удовольствием, а вот Малия – с интересом, для неё всё было необычно и ново.

Через час, когда мы наконец оторвались друг от друга, я сказал Малии, продолжающей сидеть на моих коленях, с некоторым смущением:

– Знаешь, я хочу, чтобы ты всегда была со мной… Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Та сидела молча, пристально изучая складку у себя на коленке, которой там не было.

– Ну, хорошо, я люблю тебя, – девушка вынудила меня признаться.

– Да-да-да… – зачастила она, и мне пришлось прервать её ещё одни поцелуем. Очень длинным."

"Я тщательно взвесил это решение. Когда я подумал, что скоро снова расстанусь с этой милой девушкой, то у меня защемило в груди, и я понял, что просто люблю её. Именно это и повлияло на моё решение. Когда-нибудь это бы произошло, почему не сейчас?

* * *Следующий месяц прошёл в некотором угаре, напоминая мне калейдоскоп. Знал бы, что за муторное дело предсвадебный переполох, сто раз бы подумал делать предложение. Шучу, конечно, но действительно было сложно. Единственно, что спасало, да и то не всегда, – это «Шейн» и мои люди. Правда, те были на стороне невесты.

Когда я на следующий день после своего предложения объявил, что собираюсь жениться и отправляюсь на Торен официально просить руки своей будущей жены, то выяснилось, что все об этом уже давно знают. Они видели, как мы целовались на катере, через обзорные окна. Станция висела хоть и в стороне, но с помощью сенсоров диспетчер всё хорошо видел, по движениям губ расшифровав нашу беседу и сразу же сообщив об этом Руссо.