Космический скиталец

Программка, что сработала, удалённо активировала включение нейросети, напрасно ее отключал местный медик. По таймеру программка должна была сработать через шесть часов после отключения, значит, я уже давно у работорговцев, ориентировочно около суток.

Инженерный комбез с меня сняли, как и нательное бельё, надев на мою безвольную тушку жёлтый комбез раба. Думаю, в ошейнике раба и в этом комбезе я бы смотрелся привычно где-нибудь на улицах столицы Гурии, да и вообще в Люмер. Таких жёлтеньких там полно.

Что-то решить я не успел, пшикнула приводами дверь, открываясь, отчего я машинально убрал знак вопроса нейросети в уголок, где появился флажок. Пока включать имплант не требовалось, мало ли. Да и ошейник её засечёт, тоже плохо.

В мою клетку, где кроме стандартной койки и санблока, ничего не было, видимо, я был привилегированным рабом, других обычно возили куда как в худших условиях, говорят, даже в архаичных цепях, вошли двое мужчин. Один, в дорогом пилотском комбезе со знаком капитана на рукаве, просто лучился от самодовольства, второй поглядывал на меня настороженно.

– Добро пожаловать на борт рейдера «Люмерец». Думаю, ты уже понял, что возвращаешься обратно в Люмер к своему хозяину. Скажу честно, я как охотник за головами, впервые слышу цену в пятьсот тысяч кредитов за какого-то раба, хоть и инженера. Ты у нас тут самый дорогой приз. Мы здесь одновременно провели поимку сразу четырех беглых, один ускользнул, но это ничего, двенадцать тысяч премии, конечно, жалко, но после такого приза, как ты, я не расстраиваюсь. Остальные содержатся в общем кубрике, где им приходится испражняться под себя, это такая мера наказания, кроме прочих, а ты у нас неприкасаемый. В договоре на премию «Гикона» ясно сказано, что на тебе не должно быть ни царапинки и твоё душевное состояние тоже не должно пострадать. Так что весь путь до Люмии, столицы Люмера, ты проведёшь здесь. Всё что надо я сказал, теперь отдыхай и ожидай того момента, когда мы передадим тебя твоим владельцам. Ингар!

После окрика капитана заговорил второй, мрачный, тип.

– Мне поручена твоя охрана и безопасность. Не вздумай покалечить себя или попытаться совершить самоубийство. Ошейник, конечно, не имплант подчинения, но искин, который за тобой наблюдает, не даст тебе убить себя, парализуя. Еду тебе будут приносить согласно корабельному расписанию, остальное всё стандартно. Из каюты тебе выходить запрещено, хотя ты и так не сможешь это сделать. На этом всё.

– Сколько нам лететь? – хмуро спросил я.

Меня тут же скрутила волна боли, и я расслышал злое шипение второго:

– Когда ты разговариваешь с вольными, раб, ты должен встать на колени и спрашивать разрешение.