Корона скифа (сборник)

Взбунтоваться? Убить карлу? Убьешь, как раз тут тебя мигом другие кончат. Рак такую паутину сплел, что в ней сотни людей сидят, и с полицией у него связь, и с тюрьмами. Ничего в нем нет, кроме большой головы и глаз рачьих, навыкат. Вот и получается, что голова важнее тела. Вон какие могучие мужики перед ним дрожат…

Когда Рак удалился, один из бандитов сказал:

— Может, пришить их, чтобы долго не мучились?

Гвоздь на него прикрикнул:

— Делай, что велено, а не выдумывай что ни попадя. Тащите Фомку по лестнице на столб, опускайте внутрь. Мало бы что брыкается, закладывай камнем. Теперь Ваську в другой столб помещайте… Прощевай, Васька, как говорят, не вспоминай лихом!..

Еще какое-то время метались во дворе фонари. Но вот все люди ушли в дом и все стихло, только луна с далеких небес с полным равнодушием смотрела на дела рук человеческих.

В то же самое время в губернаторском дворце было весело и шумно. Душой общества был новый редактор газеты «Золотое Руно». Это был потомок славного гусара Дениса Давыдова, Дмитрий Павлович Давыдов. Он приехал в Томск из Ачинска, где служил в суде. Кроме того, он был изрядным изобретателем новых машин. Душка Давыдов издал в Иркутске книгу стихов, он же был музыкантом. О, такие люди редки! Томские золотопромышленники доверили издание своего журнала достойнейшему человеку.

На возвышении с двумя роялями Дмитрий Павлович читал свои стихи, потом присел за один из роялей и спел сочиненную им песню «Славное море, священный Байкал…» Шершпинский, слушая песню эту, невольно смахнул с ресницы слезу. Может, вспомнил юность и собственный побег с каторги.

Герман Густавович одобрительно похлопал артисту."

"Потом Давыдов прочитал еще одно свое стихотворение, где были такие строки: «И легкий челночок, с прибором из гальванических листов, по воздуху нестись готов…»

С этого стихотворения началась его лекция. По словам Давыдова, граф Калиостро предсказал казнь Марии-Антуанетты за семь лет до события.

Давыдов общался с учеником Калиостро, магнетизером Карлом Бриндгом. Есть нечто, перелетающее через пространство и время. Аэронавтами были некоторые атланты, летавшие на зерне. Умели из тысячи колосков выбрать несколько зерен, которые поднимали и перемещали людей.

Челнок из гальванических пластин — не пустая мечта. Модель уже была опробована, просто не хватило денег…

Купец и городской голова Тецков в этом месте лекции ухмыльнулся и шепнул стоявшему рядом князю Кострову:

— Выходит, без денег никакая гальваника не поможет, а при деньгах и без гальваники можно очень хорошо перемещаться.

Давыдов развернул принесенный им рулон. Это была большая географическая карта. Он ее укрепил на гвоздях на стене. В точку, которой был обозначен Томск, воткнул острие огромного циркуля.