Скиф-Эллин

Видимо, я знаю о юморе не всё.

Я подъезжаю к броду, осматриваю его. Наш берег круче. Дорога от брода поднимается по нему наискось, мимо густых кустов. В этих кустах я и решаю сделать засаду. Половину отряда спешиваю, приказываю спрятаться рядом с бродом, чтобы отрезать путь тем, кто попытается удрать через реку. Остальные будут ждать на краю леса, спрятавшись за деревьями и заодно охраняя лошадей своих соратников. Эта половина отряда под командованием Битюса не даст разбежаться тем, кто рванет вверх по долине или к дальнему ее краю.

Я занял место в тени кустов в самой верхней части их, чтобы видеть весь отряд. Первым делом снял шлем и вытер мокрые волосы большим носовым платком, роль которого выполняет обметанный кусок небеленого полотна. Ни дорогие доспехи, ни оружие, ни образованность не произвели на бессов, македонцев и даже греков такого впечатления, как мой носовой платок. Представители обоего пола всех вышеперечисленных народов для сморкания используют пальцы: культурные — один, варвары — два. То, что я использую для этого кусок материи, сочли самым убедительным признаком благородного человека. Сын тирана — одно слово!

Ждать пришлось долго, я даже прикемарил малехо. Разморило меня на солнце, появились дурные мысли, что нечего шляться по диким местам, что пора вернуться в те же Афины к культурным людям, которые сморкаются с помощью всего одного пальца, и заняться чем-нибудь поспокойнее. Ничто так не усыпляет, как глупые мысли…

— Едут! — достаточно громко произнес неподалеку один из моих подчиненных, разбудив меня.

Может, именно поэтому он и говорил так громко.

Я стряхнул остатки сна, посмотрел на противоположный берег. Там из леса вытягивался обоз из арб, запряженных парами волов. Некоторые арбы были с полукруглыми кожаными крышами, закрывающим от солнца или дождя груз и ездоков, напоминали американские фургоны. Везли мешки, корзины, кувшины и маленьких детей. Подростки и взрослые шли рядом. Мужчин было всего пятеро. Все верхом на довольно приличных лошадях. Доспехи, как у моих бессов, а вот мечи короткие, как у македонцев. Пристань они незаметно к отряду наемников-фракийцев, я бы не сразу догадался, что это враги. Наверное, есть какие-нибудь мелкие отличия, которые я пока не замечаю. Передние арбы спускаются по пологому склону к реке. Волы, зайдя в воду по колено, останавливаются, неторопливо пьют воду, не обращая внимания на крики и удары погонщиков. Утолив жажду, неторопливо бредут дальше. Вода в самом глубоком месте доходит им до брюха, а арбам — до оси колес. Наверное, подмочат немного груз снизу, но там должно лежать то, что воды не боится.